Первый зампред правления ВТБ: "Нам нужен министр позитива"

По словам банкира, проблемная задолженность корпоративных заёмщиков концентрируется в основном в сегменте малого бизнеса. А в целом для экономики было бы полезно открыть окно для вывода капиталов за рубеж и организовать формирование позитивных ожиданий у населения и бизнеса.

После объявления некоторых параметров дополнительной эмиссии акций ВТБ 26 мая инвесторы распродали акции банка, а некоторые аналитики отозвали свои рекомендации по ним. Как вы считаете, они правы или ошибаются? Если второе, чего они не учитывают?

— По поводу аналитиков — у них есть правила аналитического покрытия. Мы с пониманием относимся к отзыву покрытия и рекомендаций отдельными аналитиками. Это связано с тем, что по стандартам покрытия для прогнозирования будущей цены акции необходимо иметь финансовую модель покрываемого эмитента. Мы, естественно, пока финансовую модель партнёрства не оглашали. Мы её сейчас разрабатываем, а затем в рамках роуд–шоу представим инвесторам.

Размер допэмиссии большой, но и экономический потенциал партнёрства тоже огромный. Его оцифровка — это наш долг перед аналитиками, перед инвесторами, который мы рассчитываем восполнить в течение июня–июля. И у нас, и у второй стороны есть консенсус по поводу того, какую дополнительную прибыль от партнёрства мы будем планировать на горизонте 3 лет. Поэтому мы считаем, что отзыв покрытия — временный.

Как скажется увеличение количества акций на десятки процентов на размере будущих дивидендов ВТБ? К какому году можно ожидать сопоставимого роста прибыли банка и за счёт чего?

— Мы не считаем эту допэмиссию размывающей. За счёт неё мы приобретаем новые активы и новое качество бизнеса. Это допэмиссия для неорганического роста, для приобретения новой экономической мощности. По сути, нужно к прибыли банка ВТБ прибавлять прибыль от партнёрства и делить на дополнительное количество акций. Речь идёт о 30%–ном возврате на инвестиции. То есть больше, чем 20%–ный возврат на капитал у ВТБ сейчас. Начиная с 2027 года добавка к прибыли будет такой, что прибыль на акцию не будет ухудшаться.

Некоторые экономисты указывают на нарастание неплатежей в экономике. Речь идёт о просрочках как по кредитам, так и по расчётам между заказчиками и подрядчиками в бизнесе. Насколько серьёзно проявляется эта тенденция, по наблюдениям ВТБ? Есть ли угроза массовых дефолтов в том или ином сегменте экономики? Почему?

— Мы по своей ДНК банк крупного бизнеса. Доля корпоративного инвестиционного бизнеса в нашем кредитном портфеле доминирующая — превышает 85%. Явление, которое вы упомянули, более характерно для малого и среднего бизнеса, преимущественно — малого. Поэтому чем у банка больше доля крупного бизнеса, тем менее он чувствителен к этой проблематике. Все события дефолта, которые мы наблюдали, например, в 2025 или 2026 году, связаны с особыми явлениями в экономике.

В основном прослеживается такой тренд: предприятие нагружено долгом плюс на его рынках наблюдаются негативные тенденции, связанные с ценами на товары. Такое было в угольной отрасли в 2025 году. Ещё один фактор — давление крепкого курса рубля.

Идеальный шторм выглядит так: высокая долговая нагрузка, падение цены в основном на экспортный товар в силу разных причин и крепкий рубль, который уменьшает рублёвую выручку. Или ещё это может быть связано с потерей каких–то традиционных рынков. Например, лесоперерабатывающая промышленность теряла европейский рынок упаковки из–за санкционного режима. Сочетание всех этих факторов гораздо сильнее, чем какие–то эффекты задержки платежей между крупными заказчиками и малыми предприятиями, исполнителями этих заказов.

Какую наиболее интересную с точки зрения финансиста мысль вы услышали в первый день ПМЭФ?

— Мне понравилось высказывание Сергея Швецова, председателя наблюдательного совета Мосбиржи, про самовар, который пухнет от валюты. И то, что если государство хотело бы более выгодный, например для экспортёров, курс доллара, нужно стимулировать отток капитала, с тем чтобы стабилизировать курс рубля. Нужно стимулировать экономических агентов вывозить капитал из страны, чтобы де–факто иметь клапан, сливающий избыток валюты за рубеж. Мысль, на мой взгляд, не безынтересная.

Какую проблему, на ваш взгляд, следовало бы обсудить на ПМЭФ, чтобы хотя бы на шаг продвинуться к её решению?

— Если не говорить про геополитику и узкие направления, то я бы назвал нехватку позитивных сигналов для экономики. Это может быть налоговая политика, отраслевая. Возможно, нам нужен "министр позитива".

А ему поверят?

— Поверят или не поверят, сбудется или не сбудется — это уже вторая производная. А когда ты не делаешь первого шага, то уж точно ничего не поменяется. Экономика очень иррациональна и управляется ожиданиями. Поэтому формирование позитивных ожиданий для экономических агентов принципиально важно. Мы имеем сейчас нисходящую кривую, нужно восполнить недостаток позитива.