Инициированная Минпромторгом проверка российского процессора "Иртыш", характеристики которого оказались почти идентичны показателям китайского процессора Loongson, вызвала новую волну дискуссий о проблемах импортозамещения в сфере высоких технологий. Для рынка это не столько скандал вокруг одного продукта, сколько удобный повод задать более широкий вопрос: где заканчивается импортозамещение и начинается замена одной зависимости на другую?
Проблема особенно чувствительна для Петербурга: власти называют радиоэлектронику и приборостроение одной из ведущих отраслей городской экономики, основу которой составляют более 130 крупных и средних предприятий. И перед каждым из этих производств сейчас стоит вопрос модернизации аппаратной базы.
Проверка установит, есть ли между процессорами "Иртыш" и Loongson (на фото) отличия кроме этикетки
Споры об архитектуре
Директор департамента реализации инфраструктурных проектов "Софтлайн Решения" ГК Softline Виталий Попов отмечает, что ключевой риск при переходе на китайскую или российско–китайскую аппаратную базу не столько в её происхождении, сколько в смене экосистемы. Процессор сам по себе не решает задачу заказчика. Нужно, чтобы на оборудовании работали операционная система, прикладные программы, базы данных, средства защиты, резервного копирования и мониторинга. Если всё это требует отдельной адаптации, стоимость внедрения быстро начинает расти, а эффект от формальной "отечественности" железа становится весьма неочевидным.
Читайте также:
Шинные войны: российские производители пошли против дешёвого китайского импорта
Россияне бросились скупать китайские Toyota, Mazda и BMW
Китайские бренды заняли 16% в торговых центрах Петербурга
Китайские компании намерены увеличить инвестиции на запуск продуктов в России
Российский геймдев нацелился на китайский рынок
Начальник отдела ИТ компании "Газинформсервис" Сергей Коловангин говорит, что основные производители отечественных ОС уже имеют версии для ключевых архитектур, но с прикладным ПО и высоконагруженными системами всё сложнее.
"Конечно же, наличие экосистемы важнее. Это как с электромобилями — пока нет электрозаправок, возможность заряжать свою машину только от домашней розетки по удлинителю очень сильно сокращает количество потенциальных покупателей", — приводит аналогию эксперт.
Разработчики ПО говорят о той же проблеме. Для массового рынка базовой архитектурой процессора является x86. Под неё десятилетиями создавались программы, драйверы, инструменты тестирования и практики эксплуатации. "Иртыш" же строился на китайской архитектуре LoongArch. Но переход на альтернативу требует не только технической адаптации, но и экономического смысла.
По оценке основателя корпорации ITG и технопарка "ИТ Парк Рус" Дмитрия Гачко, российское системное и особенно прикладное ПО "почти никак не готово" к альтернативным архитектурам. Среди барьеров он называет издержки на сопровождение, зачастую низкую производительность новых процессоров, слабую экосистему инструментов для разработчиков и небольшой рынок. Для производителя ПО это означает простую развилку: если спроса нет, затраты на портирование могут не окупиться.
Ведущий специалист отдела исследовательских разработок компании "Стахановец" Алексей Миронов тоже считает, что готовность российского ПО к альтернативным архитектурам крайне неравномерна. Системное ПО на базе Linux, браузеры и офисные пакеты уже могут быть портированы на британскую архитектуру ARM или (что важнее) российские "Эльбрус" и "Байкал". Но корпоративное прикладное ПО отстаёт: многие вендоры исторически разрабатывали и тестировали продукты исключительно под x86.
"Главный барьер — не сама перекомпиляция, это технически решаемо. Настоящая проблема — тестирование и поддержка производительности", — говорит он.
Особенно это критично для средств защиты, агентского ПО и систем, работающих на низком уровне. Там важно доказать, что система предсказуемо работает под нагрузкой, корректно взаимодействует с ядром, драйверами и инфраструктурой заказчика.
Практика — критерий истины
Старший руководитель направления Центра развития технологий "Т1 Интеграция" Антон Карасёв согласен, что поддержка альтернативных архитектур в российском ПО остаётся нишевой. По его словам, отдельные внедрения на "Эльбрусе" и "Байкале" есть, однако о массовой готовности рынка говорить преждевременно.
Руководитель департамента информационных технологий компании MONS, входящей в ГК "Корус Консалтинг", Евгений Пивоваров считает идею собрать в России серверное или промышленное оборудование на отечественных процессорах без критической зависимости практически нереальной на сегодняшний день.
Директор департамента встроенного ПО "Группы Астра" Екатерина Боброва подчёркивает, что для пользователя важна не изолированная микросхема, а устройство как рабочий инструмент.
“
"Заказчики не выбирают процессор сам по себе, они рассматривают устройство, на котором предполагается решать все их рабочие задачи: запускать требуемое программное обеспечение, иметь достаточные ресурсы и так далее", — говорит она.
Происхождение процессора важно для государственной политики и требований локализации, но коммерческая успешность платформы определяется тем, насколько она готова решать практические задачи.
Шило на мыло
В сложившихся условиях китайская компонентная база выглядит прагматичным выходом. Но импортозамещение может попасть в ловушку. Если раньше зависимость была от Intel, AMD, Arm, TSMC, западных инструментов разработки и глобальной x86–экосистемы, то теперь она может перейти к китайским архитектурам, фабрикам, драйверам, прошивкам, документации и дорожным картам развития.
"Если аппаратная база китайская, а документация и драйверы предоставляются китайским вендором, разработчик ПО попадает в ту же ловушку зависимости, только с другим флагом на коробке", — поясняет Алексей Миронов.
По его словам, закрытая или плохо документированная периферия, задержки с обновлениями, отсутствие русскоязычной техподдержки второго уровня становятся реальными операционными рисками, особенно для ПО класса информационной безопасности.
“
"Если вся экосистема строится вокруг зарубежной аппаратной платформы, то вместе с ней неизбежно возникает зависимость от поставщика этой платформы. Речь идёт не только о самих процессорах, но и о чипсетах, контроллерах, прошивках, библиотеках данных, средствах управления, криптомодулях и других компонентах, без которых современная ИТ–инфраструктура не существует", — делится сходной оценкой Виталий Попов.
В этой логике Китай будет определять, когда выходят новые версии, какие документы доступны партнёрам, какие ошибки исправляются быстро, а какие остаются не приоритетными для внешнего рынка.
Сергей Коловангин считает, что такая зависимость может оказаться даже чувствительнее прежней, западной.
"У Китая больше возможностей однажды ввести санкции на потребителей своей продукции. Западных разработчиков, во–первых, больше. Во–вторых, у них различная юрисдикция, что даёт более широкие возможности по обходу санкций в случае их применения", — говорит он.
"В готовом компьютере или сервере сегодня в России можно локализовать достаточно широкий набор работ и компонентов. В первую очередь это конечная сборка, корпусные и конструктивные решения, разработка и адаптация программного обеспечения, BIOS / БСВВ, настройка, испытания и тестирование оборудования", — говорит специалист планирования и организации НИОКР компании "Гигант — Комплексные системы" Николай Шакун.
Однако процессоры, часть микросхем, контроллеров и других сложных компонентов по–прежнему в большинстве своём импортные. Эксперт предлагает не ждать пассивно появления полностью отечественного массового процессора. По его оценке, рациональнее развивать собственную инженерную экспертизу вокруг доступной компонентной базы, в том числе импортных чипов, и постепенно переносить в Россию ключевые элементы разработки и производства. Такая модель выглядит менее эффектно, чем лозунг о полном суверенитете, но экономически реалистичнее.
