Главными препятствиями для развития экономики являются высокие налоги и стоимость заёмного капитала, считают предприниматели. Однако скорого изменения этих обстоятельств им никто не обещает.
На деловом завтраке Сбербанка, традиционно проходящем во время Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), в этот раз появилась новация: в опросах позволили участвовать не только непосредственным участникам встречи, но и интернет-аудитории. В результате появилась возможность оценить разницу в оценках крупного бизнеса, представителей которого наряду с чиновниками, депутатами и деятелями культуры приглашает на завтрак Сбер, и малого со средним, наблюдающих действо посредством трансляции.
Два взгляда на налоги
Разница проявилась весьма выпукло в первом же опросе. Если крупный бизнес основным барьером назвал, по сути, высокие ставки кредитования, то его меньшие братья — налоговый пресс. Министр финансов Антон Силуанов внимательно разглядывал диаграмму с итогами этого опроса, но в своём выступлении в ходе завтрака никак её не прокомментировал. Он говорил в основном о важности сбалансированного бюджета, необходимости осторожного подхода к наращиванию дефицита, инфляции, процентных ставках, курсе рубля и бюджетном правиле. А о налогах он достаточно откровенно высказался днём ранее, во время сессии по макроэкономике. По сути, глава Минфина тогда подтвердил, что в его ведомстве оценивают тяжесть налогового пресса со своей колокольни. Если налогоплательщик прикидывает, хватит ли ему денег после уплаты налогов на остальные текущие расходы и развитие, то в Минфине смотрят: упадут поступления после увеличения налога или нет. Если не упали — значит всё в порядке.
Показатели бюджета свидетельствуют, что власти не перегнули палку с налогами, заявил глава Минфина Антон Силуанов, выступая на макроэкономической сессии ПМЭФ. "Налог на добавленную стоимость идёт выше плана, — отметил он. — О чем это говорит? О том, что мы увидим больше цифр роста, чем, может быть, изначально планировали при корректировке наших прогнозов. Это раз. И второе, о чём это говорит: несмотря на два пакета налоговых изменений, налоги-то растут! Были риски того, что мы можем где-то перегнуть палку. Нет, не перегнули. Показатели исполнения бюджета за пять месяцев об этом красноречиво свидетельствуют".
Читайте также:
Переезд бизнеса и налоговые послабления: главное из речи Путина на ПМЭФ-2026
НДС откладывается: послабления по налогам лишь частично помогут бизнесу Петербурга
"Мы идём вперёд": чем Петербург и Ленобласть удивили на ПМЭФ-2026
Приехали на разведку: ПМЭФ впечатлил списком гостей из недружественных стран
"На самом деле все опросы показывают, что это решение было слишком жёстким и привело к банкротству, уходу из бизнеса, уходу в тень малого и среднего бизнеса, — прокомментировал слова министра финансов в ходе делового завтрака депутат Госдумы Александр Жуков. — Сейчас правительство в качестве одной из задач ставит обеление экономики. Ну вот задайте вопрос предпринимателям, можно ли с помощью повышения налогов добиться обеления экономики? Я думаю, что ответ будет 90% — нет. Поэтому, мне кажется, нам нужно вернуться к этому вопросу и посмотреть. Может быть, смягчить те решения, которые мы приняли".
Одной из главных инициатив в этом плане стало предложение президента России Владимира Путина на пленарной сессии ПМЭФ. Глава государства выступил с идеей отложить дальнейшее снижение порога выручки, после превышения которого у предприятия появляется обязанность уплачивать НДС.
Жить или не жить
Существенные различия имеются и во взглядах предпринимателей на будущее. Крупный капитал оценивает его заметно более оптимистично. Около трети участников опроса из зала планируют в ближайшие два года развивать бизнес. Ещё 20% — раздумывают, что делать. Большинство же интернет-аудитории завтрака были настроены на сокращение издержек, выживание или закрытие бизнеса (см. диаграмму).
Впрочем, и в рядах крупного бизнеса далеко не все сектора процветают.
"Мы видим очень существенное падение спроса на инвестиционные товары, — пожаловался председатель совета директоров ПАО “Северсталь” Алексей Мордашов. — Рынок стали падает третий год подряд. При этом в прошлом году он упал на 14%, за первые 4 месяцев этого года упал на 13%. Это очень существенные цифры. В целом за три года мы столкнулись примерно с тридцатипроцентным падением спроса на сталь, а это очень хороший индикатор состояния инвестиционного рынка. Кстати, и мы, “Северсталь”, сокращаем инвестиционную программу. Инвестиции 2025 года — 165 млрд. Месяц назад мы сократили инвестиционный портфель этого года на 24%. Осталось 147 млрд. Тоже ещё довольно много. Мы всегда были самой рентабельной компанией среди металлургических компаний России. Даже мира. Теперь у нас доходность упала резко. В апреле уже 10% EBITDA. Мы помним 30-35-40%, которые для нас были нормой много лет. Всё, этого больше нету. И у нас отрицательный кэш. То есть мы тратим на инвестиции больше, чем зарабатываем. Мы на будущий год будем сокращать инвестиционную программу. Уверен, что практически все в этом зале скажут о том, что они всерьёз пересматривают инвестиционную программу".
Капкан Заботкина
“
"Для того, чтобы русский бизнес чувствовал себя хорошо, есть несколько вещей, которые надо сделать, — указал председатель совета директоров инвестиционного холдинга "Корпорация AEON" Роман Троценко. — Наверное, главная вещь — нужно пересобрать модель, чтобы она начала работать. Потому что двигатель заглох. Почему это произошло? Последовательность следующих действий. Повышение реальной ставки, неожиданное, нарушило планы бизнеса. Оно привело к тому, что депозиты стали высокодоходными и с рынка капитала все деньги ушли в депозит. По сути, депозиты — это госбанки, то есть частному бизнесу приходится конкурировать с государством за капитал и любое здравое размышление инвестора — это положить деньги на депозит. К сожалению, когда мы видим такую доходность в рубле, то здравым пониманием любого человека является то, что рубль является средством сбережения. И мы не видим спроса на валюту, что привело к тому, что доллар очень дешёвый. Это просадило рентабельность сырьевого экспорта. То есть замкнутый круг возник, в который попал российский бизнес. И как результат, у нас нет возможности на сегодняшний день инвестировать, нет возможности решать вопрос повышения производительности труда, который в современном мире решается не выдачами грамот о повышении производительности труда, он решается инвестициями в оборудование, в технологии. В учебники попал термин шок Волкера. Усилия, которые Пол Волкер (глава ФРС США — Ред.) принимал в 1979-80 годах, когда длительное время держал реальную ставку выше 10%, привели к тому, что, да, вернули инфляцию в Штатах с 16% на 4%. Но это привело к пятилетней рецессии. Это был эксперимент, больше его никто не повторял, кроме нас. Поэтому думаю, что в конечном счёте мы будем в учебниках читать, кроме шока Волкера, ещё о капкане Заботкина".
Глава Сбербанка Герман Греф поддержал мысль о слишком высокой ставке аргументом, что по данным за три последних месяца инфляция в пересчёте на годовые темпы упала до 2,4%. А это значит, что текущая ключевая ставка 14,5% годовых в реальном выражении составляет 12%, что очень много.
Заместитель председателя Банка России Алексей Заботкин отбивал мячи привычными приёмами. Он обратил внимание, что устойчивые показатели инфляции находятся в диапазоне 4-5%, а инфляционные ожидания и населения, и бизнеса — на гораздо более высоких отметках. О том, что экономика перегрета, ЦБ РФ судит по безработице, которая остаётся на рекордно низких отметках. А это значит, что поспешное смягчение денежно-кредитной политики чревато скачком инфляции.
В конечном итоге высокая инфляция всегда возвращается снижением потребительской способности населения, а также плохой предсказуемостью условий и повышенными издержками для бизнеса, резюмировал представитель регулятора. Перспектива попасть в учебники экономики рядом со словом "капкан" Алексея Заботкина не испугала.
