Поддержка бизнеса в Петербурге: консервативный подход — осознанная политика

Сегодня мы говорим не про крупный бизнес и инвестиционный климат, а про малое предпринимательство. Как сейчас чувствует себя малый бизнес в Петербурге? Лучше или хуже крупного?

— Малый бизнес сегодня во многом находится в тех же условиях, что и крупный: он так же зависит от макроэкономической ситуации, прежде всего от высокой ключевой ставки. Для МСП это даже более чувствительно, поскольку доступ к льготному финансированию ограничен, а коммерческие кредиты остаются дорогими. В результате инвестиционная активность сдерживается.

При этом отдельные меры поддержки работают. Например, налоговые послабления для ресторанного бизнеса заметно помогают отрасли — настолько, что некоторые компании даже переходят с упрощённой системы налогообложения на общую, чтобы воспользоваться льготами.

Если говорить в целом, то для малого бизнеса ключевые вопросы — это арендные ставки, эксплуатационные расходы и регуляторика, прежде всего со стороны имущественного блока города.

Петербург в этом смысле отличается от других регионов?

— Да, у города есть своя специфика. В отличие от ряда регионов, где формат торговли и размещения объектов малого бизнеса жёстко централизован — например, через городские унитарные предприятия, — в Петербурге система более либеральная.

При этом структура самого малого бизнеса во многом определяется туристическим потоком. В городе традиционно сильна доля общепита и сервисов, ориентированных на туристов. В регионах с меньшей туристической активностью, как правило, преобладают более утилитарные форматы — сервис, бытовые услуги и так далее.

Если же говорить о проблематике, то она в целом типична для всей страны: это условия аренды, ставки, порядок расторжения договоров, а также вопросы, связанные с использованием участков, например под застройку.

Вы недавно возглавили Общественный совет при КИО. Какие направления поддержки сегодня действительно актуальны? Что можно было бы сделать?

— Система в целом уже достаточно консервативна и сбалансирована. Кардинально нарастить, например, количество нестационарных торговых объектов (НТО) в виде уличных веранд ресторанов невозможно: город сознательно ограничивает их число, чтобы сохранить архитектурный облик и качество городской среды.

Такой консервативный подход — осознанная политика и, на мой взгляд, правильная. Конечно, предложения повесить в центре города 100 рекламных баннеров или поставить 500 НТО всегда присутствуют. Но если выпустить этого джинна из бутылки, мы моментально превратимся в Чикаго. Это неправильно. Поэтому сейчас речь идёт не о расширении, а о точечной настройке существующей системы.

Основные запросы бизнеса сегодня связаны не с созданием новых ниш, а с условиями работы в уже существующих: арендные ставки, штрафы и их соразмерность, порядок расторжения договоров. Например, сейчас в работе находится рассмотрение возможности объединения для НТО функционального назначения в виде торговли и общественного питания. Действующая схема их чётко разграничивает, между тем для встроенных помещений и зданий такое правило отсутствует. Посмотрим, что с этим можно сделать. Есть инициативы от бизнеса о возможности размещения круглогодичных террас, по упрощению размещения фудтраков и т. д.

В городе всегда существовали общественные организации, заявлявшие о диалоге бизнеса и власти. Насколько такой формат взаимодействия эффективен?

— Эти площадки действительно работают, но их эффективность сильно зависит от уровня вовлечённости участников. Например, в рамках "Деловой России", Российской гильдии управляющих и девелоперов и общественных советов, в которые я вхожу, ведётся реальная нормотворческая работа. Такие структуры — это не просто "клубы по интересам", а каналы, через которые бизнес может доносить свою позицию до регуляторов, включая Минфин и ФАС.

За последние годы при участии этих объединений были разработаны и приняты несколько федеральных законов, а также подзаконные акты и отраслевые регламенты. Это не всегда публичная деятельность, но она даёт практический результат.

Работа Общественного совета при КИО важна тем, что позволяет бизнесу напрямую обратиться к власти. Мы рассматриваем абсолютно все поступающие вопросы. Где–то решение требует времени, где–то происходят отказы, а иногда положительная резолюция даётся сразу же во время заседания.

Какие вопросы сейчас находятся в работе Совета?

— В первую очередь это всё, что касается арендных отношений: ставки, условия договоров, штрафы, порядок расторжения. Отдельный блок — нестационарные объекты, летние террасы, адресные программы.

Есть также вопросы, связанные с земельными отношениями, — например, выкуп участков под капитальными объектами и определение справедливой выкупной цены.

Отдельная проблематика — так называемые "исторические" договоры, заключённые ещё в 1990–е или 2000–е годы, где не всегда чётко прописаны условия расторжения. Это может приводить к конфликтам, в том числе при реализации девелоперских проектов.

Есть ли у Совета собственная повестка или он работает только по обращениям бизнеса?

— Повестка формируется совместно с КИО и в значительной степени базируется на обращениях предпринимателей. По сути это и есть основной источник обсуждаемых вопросов.

При этом Совет не обладает правом законодательной инициативы. Он может обсуждать предложения, формулировать позицию, выносить вопросы на уровень города или Федерации, но не принимать решения самостоятельно.

Радикальных инициатив сейчас не много — как я уже сказал, сегодня время скорее для аккуратной настройки системы, чем для реформ.

Можно ли по активности на торгах, которые проводит РАД , судить о состоянии малого бизнеса?

— В определённой степени — да. И здесь ситуация выглядит достаточно устойчиво. По количеству сделок мы, скорее всего, превысим показатели прошлого года.

При этом изменилась структура спроса: средний чек снижается, растёт интерес к объектам стоимостью до 10–20 млн рублей. Это естественно в условиях дорогого фондирования.

Конкуренция при этом сохраняется: по привлекательным объектам в торгах по–прежнему участвуют пять–шесть претендентов, а цена может вырастать кратно. Например, объект незавершённого строительства на ул. Трефолева был продан более чем в 2 раза выше стартовой цены.

Что сегодня ограничивает спрос помимо дорогих денег?

— Существенную роль играет качество самих объектов. Это состояние помещений, наличие или отсутствие подключённых коммуникаций, юридические нюансы.

Например, отсутствие договоров с ресурсоснабжающими организациями, сложные технические условия, конфликты с жильцами в многоквартирных домах, обременения, о которых становится известно уже после покупки. Все эти факторы увеличивают риски и снижают интерес со стороны малого бизнеса.

В последнее время активно продаются небольшие памятники под восстановление. О чём это говорит?

— Город выстроил понятную для бизнеса систему реализации объектов культурного наследия. Эта система заработала, теперь процесс поставлен на поток. И сейчас мы видим результат в виде регулярных продаж. В первую очередь речь идёт о памятниках в неудовлетворительном состоянии, восстановление которых входит в приоритет администрации Петербурга.

Аварийные объекты сначала предлагаются по программе "Аренда за 1 рубль", которая привлекательна тем, что после завершения приспособления для современного использования инвестор получает льготную аренду. В 2025 году в рамках этой программы бизнесу переданы две исторические дачи в Сестрорецке — дача Кочкина и дача Павлова, дача Лесснера в Озерках, историческое здание амбулатории и ремесленного приюта Покровской общины сестёр милосердия на Большом проспекте Васильевского острова. Практически по всем этим объектам на торгах была конкуренция. По даче Лесснера ставка аренды увеличилась в ходе торгов в 5 раз, по дачам Кочкина и Павлова — вдвое.

Если аукцион по аренде признаётся несостоявшимся, то памятник предлагают в собственность — тоже "за 1 рубль". Конечно, итоговые цены на них, по нашей практике, обычно гораздо выше и измеряются миллионами: дом лесопромышленника Волкова, усадьба архитектора Гана и усадьба Львовой в Петергофе. Однако есть и прецедент с ценой продажи по начальной стоимости — корпус бывшего военного госпиталя в Красном Селе. Обе программы работают, есть уже завершённые проекты, есть проекты в стадии реализации. То есть их эффективность доказана.

С 1 июля вступает в силу закон о единых имущественных торгах. Что он даст бизнесу?

— Разные виды торгов сейчас регулируются разными нормативными актами: приватизация, банкротство, недра, реклама — у каждого сегмента свои правила. Новый закон придаёт процессу торгов системность и прозрачность, это такой единый свод торгов: что продаётся, кто продаёт, какие условия, какие задатки, на каких площадках и т. п. Всё прописано подробно. Например, в своё время в России продавать объекты приватизации были уполномочены порядка 20 площадок, но в последние годы список существенно сократился, остались только самые проверенные — все они в законе перечислены поимённо, включая АО "РАД".

Мало того что закон сам по себе очень детализирован, к нему разработана внушительная нормативная база — с 1 июля в силу вступят 12 подзаконных актов, постановлений правительства, которые каждый по своему сегменту опишут необходимые процедуры и регламенты.

Кроме того, законодательно закреплена возможность привлекать к продаже имущества федеральных агентов из постановления Правительства РФ 1874–р — для профессионального сопровождения сделки, маркетинга и т. д.

Что меняется для предпринимателей на практике?

— Для покупателя — минимально. Сохраняются привычные параметры: задаток, сроки оплаты, базовые процедуры. При этом появляется более понятная навигация по рынку. Кроме того, развивается инфраструктура агрегаторов, где можно видеть все торги в одном месте.

Важный вопрос — комиссия за проведение торгов. Какие здесь новации?

— Ключевой момент: работа на электронной площадке изначально остаётся бесплатной, то есть продавец может выставить свой объект и продать его на площадке без каких–либо затрат. Оплата потребуется только в случае привлечения федерального агента–продавца из упомянутого списка для профессионального сопровождения торгов. Впервые за долгое время вводится единая тарифная сетка вознаграждения федеральных агентов. Она будет регрессивной и будет зависеть от стоимости актива.

Всё это делает систему более прозрачной и предсказуемой.