Алексей Ковш Все статьи автора
10 июня 2019, 07:04 639

Дедлайн упущен. Почему производительность труда российского хай–тека не может догнать Кремниевую долину

Фото: Сергей Ермохин

Базовым параметром, определяющим уровень жизни в любой стране (кроме, конечно, стран Персидского залива), является производительность труда. Он может быть получен при помощи анализа статистических и экономических данных. С другой стороны, можно посмотреть на типичные показатели уровня выручки на одного сотрудника компаний из разных секторов экономики.

Роботы против пиратов. Российский софт встает на стражу лицензионного контента

Роботы против пиратов. Российский софт встает на стражу лицензионного контента

449
Владислав Скобелев

Являясь серийным предпринимателем, выросшим из квантовой механики и физики твердого тела, приведу свои рассуждения о ситуации в технологическом секторе.

Сектор этот начал особенно активно развиваться со времен медведевской псевдооттепели, во многом благодаря появлению институтов развития, таких как "Роснано", РВК и "Сколково". Хорошо помню выступления Анатолия Чубайса десятилетней давности, где он приводил данные, что разрыв производительности труда между США и нашей страной в 3,5 раза не изменился за последние 50 лет ни на йоту. Его сокращение было одной из ключевых задач "Роснано".

Мировые рейтинги возглавляет компания Apple c выручкой $1,9 млн на одного сотрудника. Здесь, правда, надо учесть гениальный маркетинг Стива Джобса, позволяющий компании до сих пор удерживать высокие цены, а также тот факт, что Apple работает по схеме контрактного производства на заводах Foxconn в Китае и на Тайване. Далее идут Facebook и Google c $1,6 млн и $1,3 млн соответственно.

AristaNetworks, в которой я сейчас работаю, выпускает оборудование для cloudnetworking и имеет этот показатель на уровне $1 млн. При этом нет никакого напряжения на совещаниях, все улыбаются, подшучивая друг над другом. Никто не работает больше 8 часов в день, а в пятницу приходят на работу в шортах и шлепанцах. Intel, хай–тек–компания всех времен и народов, имеет $0,6 млн. Редкая американская технологическая компания, даже с собственным производством, показывает выручку на сотрудника менее $300 тыс. в год.

Выручка в год на сотрудника в холдинге "Ростехнологии", заявляющем о себе как о лидере российских технологий, составляет скромную цифру $50 тыс. Если российская производственная компания показывает объем продаж более $100 тыс. на человека в год, то это событие. В компании "Оптоган" нам удалось пересечь эту планку только на третий год нашей деятельности в России.

Первая и, на мой взгляд, самая важная причина такого разрыва — отсутствие грамотной системы мотивации. Личный карьерный рост намного важнее, чем рост компании в целом. Большие силы уходят на внутреннюю борьбу, адреналин расходуется впустую. Привязка бонуса к общим результатам компании встречается нечасто, так как руководители предпочитают чувствовать себя богами и сами решать, кому и какую выдать премию. Наша попытка ввести систему опционов (ESOP — EmployeeStockOptionPlan) для всех сотрудников в "Оптогане" в 2010 году не нашла поддержки у акционеров, даже таких продвинутых, как "Онэксим" и "Роснано". Члены совета директоров просто молчали в ответ.

Другой интересной проблемой, на борьбу с которой у нас ушло 2 года, оказалось то, что российский, даже самый талантливый, инженер не понимает принципа followup (своевременной обратной связи). Ты сформулировал задачу, договорился о дедлайне и стер стек с памятью о ней из головы, рассчитывая на то, что если что–то пойдет не так, то коллега тут же сообщит и вы обсудите корректирующие действия. Но, как оказалось, пока ты сам не вспомнишь, что дедлайн давно прошел, ничего происходить не будет. Поставленные задачи утекали как вода в песок. Постепенно мы выработали нужное понимание механизмов работы в команде, и до сих наши молодые ребята говорят, что нигде не было так интересно работать, как в "Оптогане". Многие из них позже сделали впечатляющую карьеру в других технологических компаниях, четверо стали генеральными директорами в крупных фирмах, шестеро открыли свои научно–производственные бизнесы.

Конечно, есть и другие общеизвестные причины низкой эффективности российского бизнеса в целом. Поработав в хай–теке в России, Тайване, Германии и Кремниевой долине, могу сказать, что в развитых странах чиновники работают на бизнес, а в России ровно наоборот. Но все же мне кажется, что ситуация постепенно меняется в лучшую сторону.

Алексей Ковш, доктор ф.–м. наук, сооснователь компании "Оптоган"

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама