Реактор будущего

В поселке Котлы под Петербургом конструируют будущее. Есть проектировщики и машинка по его созданию, называется «знаниевый реактор». Даже когда она выключена, сдвиги привычных устоев происходят. Цель запусков -- ускорить наступление будущего и контролировать процесс.

Главного конструктора зовут Сергей Переслегин. В ученых и деловых кругах он известен как военный историк, урбанист, эксперт многих экспертных советов, в том числе Минобороны и Росатома. Сетевая аудитория почитает его как футуролога, аналитика и предводителя Петербургской школы сценирования и исследовательской группы «Конструирование будущего».

Сергей Переслегин убежден, что человечество стоит на пороге так называемой третьей фазовой революции. Первая была связана с переходом от собирательства и охоты к земледелию. Вторая вызвана появлением станков и железных дорог. Контуры будущей революции еще не вполне прояснились, но гуру называет третью фазу «когнитивной». Не все адепты принимают концепцию ученого на веру. Тем не менее идеи Сергея Переслегина охватили аудиторию от Киева до Омска. Первая встреча лицом к лицу состоялась 3 года назад. Заседания стали ежегодными и называются «выездными сессиями знаниевого реактора».

Запуск

Главным испытанием для новичка, желающего посетить «реактор», становится режим. Действо продолжается 3 дня. Организаторы рекомендуют подготовиться к круглосуточной работе, в точности как в рассказе фантаста Рафаэля Лафферти «Долгая ночь со вторника на среду». Цель ночных бдений та же, что и в рассказе, -- прожить за одну ночь несколько жизней. При этом проектировщики «знаниевого реактора» сразу сняли с себя ответственность за измененное состояние сознания у участников и чувство нечеловеческой усталости, как после тяжелой физической работы. Составными частями «реактора» стали аналитики проектных бюро, специализирующиеся на работе с инвесторами, эксперты Росатома, научные сотрудники исследовательских институтов и предприниматели. Будущее в обыденном понимании они создают и так по роду своей деятельности -- проектируют города, кварталы, новые механизмы. На собраниях они себя скромно именуют интеллектуальной элитой и одновременно интеллектуальным пролетариатом нашего времени.

Свэлы и новички

В самом первом приближении «знаниевый реактор» напоминает усовершенствованную версию мозгового штурма. Пять стульев ставят спинками друг к другу -- это ядро «реактора». Их занимают СВЭЛы (СмыслоВыделяющие ЭЛементы) -- проверенные участники с сильным мозгом и большим объемом знаний обо всем на свете: от «Капитала» Маркса (разумеется, в подлиннике) до распада ядра. Перед стульями кружком стоят лавки, тоже пять. На них могут оказаться и новички. Расчет на то, что они вбросят новый поворот мысли. За работой «реактора» наблюдает «служба безопасности». Она пресекает нежелательное поведение участников. «Сборка», пять человек с карандашами и блокнотами, записывает все самое, на их взгляд, важное. Начальник «сборки» -- сам Сергей Переслегин. Итого внутри реактора 20 человек, на внешнем контуре пять, снаружи все остальные (на этот раз остальных оказалось около 20).

«Свэлы работают на метафорическом протоколе. Метафорический протокол -- это умение слушать мгновенные мысли друг друга. Я не говорю, что думать совсем не надо. Нужно извлечь из себя максимум энергии, чтобы связать то, что есть в сердцах и чувствах других людей», -- поясняет модератор дискуссии Елена Переслегина. Ее миссия, как она сама говорит, перевести озарения ученых мужей на простой язык домохозяек.

«Чем безумнее и невозможнее идея, тем страстнее к ней присоединяйтесь. Мысли, которые оцениваются нами как безумные исходя из наших социальных ограничений, приносят коллективной работе большую пользу. Но помните: не все, что приходит вам в голову, в пророческом поиске посылает Господь. Поэтому, если можете не сказать, смолчите» -- таковы правила коллективной мыследеятельности.

«Реактор» работает тактами по 3-4 минуты. Важно не допускать остывания и остановки «реактора», поэтому длительные дискуссии пресекаются. Мысли от этого получаются несколько рваными и напоминают ответы Дельфийского оракула, о которых сообщали древние греки. Но для прояснения идеи всегда можно запустить «реактор» снова.

Украденное солнце

В течение первого четырехминутного такта группам были предложены вопросы: какую роль в будущей революции будет играть Интернет и какие ценности будут перераспределяться в ходе революции?

В качестве одной из первых метафор перераспределения ценностей прозвучало «украденное солнце». Участники дискуссии посчитали, что земля и капитал не будут представлять ценности в новом обществе. Поэтому перераспределяться смогут личные статусы, энергопотоки в сырьевом и психическом смыслах, доступ к справедливости в новом понимании и информационным ресурсам.

«Революция уже идет, -- твердо сказал Володя, человек в костюме цвета хаки, изъясняющийся как программист. -- Она связана с тем, что уже есть технологии, недоступные государственному контролю, прежде всего возможность создавать нелегальные серверы. В этой среде появится группа людей с новыми ценностями, осознает свою инаковость, которая, в свою очередь, породит новую систему отношений между людьми, людьми и компаниями, новые рынки».

Джобс и идентичность

Группа под предводительством Акеллы, молодого человека с абсолютно счастливым лицом, пришла к выводу, что революция случится в силу технических причин: «Попросту говоря, узловые точки Сети переполнятся флудом. В какой-то момент возникнет вопрос, кто имеет право писать такую лабуду, а кто -- нет». Яркий пример: недавно Стив Джобс презентовал iphone 4G, и Wi-Fi на него не хватило, потому что 600 человек в зале уже сидели в Wi-Fi. Это первый проблеск такой системы. «Еще нужно добавить государство, которое хочет получить контроль над своими гражданами, та же Белоруссия, к примеру. Тенденция будет укрупняться, в результате возникнут нелегальные сети, начнется война за информационные ресурсы. Нападки на официальные серверы и т.д.».

«Ключевая идея в том, что сейчас благо (Интернет), которое доступно практически всем и почти бесплатно, в силу технических или политических причин будет доступно узкому кругу лиц. Лишившись этого блага, люди начнут проявлять массовое недовольство, наподобие «Синих ведерок», но оно затронет уже всех», -- пояснил другой участник группы. «И тут восстанут домохозяйки!» -- заключила Елена Переслегина.

Еще в одной группе посчитали неизбежным, что вместо одного большого Интернета возникнет много более мелких, которые внутри себя будут объединяться, допустим, по религиозному, расовому и еще какому-то признаку. Но друг для друга эти интернеты будут непроницаемыми. Уверенно в эту сторону движется «китайский Интернет». Многотысячные форумы и сообщества перестанут заниматься обычным трепом с целью убить время и сообща создадут «технологии когнитивной работы Сети», которая позволит создавать знание в сжатые сроки. Эти же свэлы предположили, что под воздействием Интернета изменится и представление человека о самом себе: «Когда человек в Сети, он проявляет одну из своих субличностей, которая на данный момент более реальна. Скорее всего, виртуальные субличности смогут самоорганизоваться».

На фоне сценариев будущего, напоминающих научную фантастику, мысль о том, что Олимпиада в Сочи подорвет бюджет России и ее авторитет и, как следствие, станет катализатором революции, показалась вчерашним днем. Сергей Переслегин назвал этот сценарий однозначно невозможным.

Неуклонно приближалось время обеда, которое и так из-за напряженной работы мысли уже откладывали на час, а потом еще на полчаса. Сергей Переслегин взялся подвести промежуточные итоги: «Группы сформулировали идею о двух абсолютно разных революциях. Есть виртуальное пространство, оно абсолютно никак не организовано, находится на архаичной фазе развития. Это пространство ждет у себя хотя бы монархию, хотя бы сколь угодно простую организацию. Поэтому первое, что у нас есть, -- это революция в Сети: сетевых методов связи, управления и т.д. Она неизбежна, хотя бы потому, что Интернет совершенно не организован, а значение этой структуры уже очень велико.

Вторая революция, о которой шла речь, -- это собственно то, что мы называем фазовой революцией. Изменение в производстве, потреблении. По сути, распределяться будут только образы будущего. Элиты, как и пролетариат, будут отличаться образами будущего. Более того, элита и пролетариат будут двумя сторонами волновой функции. Только в момент ее коллапса, то есть завершения революции, определится, кто станет элитой, кто -- пролетариатом. Тут возникает вопрос о том, кто будет наблюдателем революции. Кто, собственно, скажет, что революция свершилась?»

«Реактор» в жизни

Несмотря на высокий градус фантастики в предположениях участников «реактора» о будущем, в ходе таких дискуссий рождаются вполне реальные проекты. Например, ночью того же дня самые стойкие умы придумали современную концепцию учебника по истории. Он не будет излагать события в той или иной последовательности (школьники все равно не помнят дат и не соотносят события в разных странах одно с другим). История предстанет как смена проектов, глобальных идей, под влиянием которых люди принимали те или другие решения.

В силу того, что среди сторонников Сергея Переслегина немало людей, связанных с проектированием городов, заказчиками похожих умственных штудий выступают чиновники Минздрава, главы муниципалитетов. Так что сообщества, генерирующие знания, -- это уже факт не будущего, а настоящего. Во время предыдущих запусков «знаниевый реактор» сформулировал серию самых простых практических навыков для оказания первой медицинской помощи до приезда скорой. Предполагается создать обучающую программу для тех, кто будет вести учебный курс. Участники не сомневаются, что под такого рода проекты можно привлечь государственное финансирование. Цель -- снизить смертность на 30%.