В судах Петербурга почти на треть выросло число уголовных дел о взяточничестве

В минувшем году в Северной столице рассмотрели рекордное количество уголовных дел о взяточничестве.

По данным главы Объединённой пресс–службы судов Петербурга Дарьи Лебедевой, в 2025 году было оглашено 92 приговора по уголовным делам, возбуждённым по ст. 290 УК (получение взятки), и 216 приговоров по делам, возбуждённым по ст. 291 УК (дача взятки).

При этом следует отметить, что в последние 3 года в городе на Неве в целом идёт последовательный рост числа дел о взяточничестве — например, в 2023 году суды заслушали 70 дел о получении взятки и 83 дела о даче взятки (см. график).

И это не региональная особенность, а общероссийский тренд. Так, по словам экспертов, в 2025 году доля взяточничества составила около 60% от всех выявленных коррупционных преступлений.

Главная причина роста, не меняющаяся уже несколько лет, — это пристальное внимание государства к борьбе с коррупцией. "Но с 2025 года эта борьба вышла на качественно иной уровень, развернувшись на фронтах органов госвласти и судейского корпуса, — напоминает старший юрист практики уголовно–правовой защиты бизнеса BGP Litigation Мария Равич. — Возбуждая такие дела, правоохранительные органы транслируют: высокопоставленный статус подсудимого больше не является негласным иммунитетом от уголовного преследования".

Примеры коррупционных дел

Из свежей петербургской практики можно отметить уголовное дело начальника 178–го военного представительства Минобороны России Владимира Никитина, обвиняемого в получении 2 млн рублей взятки и арестованного по ходатайству следствия. Как ранее сообщал Следственный комитет России, в 2021–2023 годах был заключён госконтракт на поставку специального оборудования с одной из петербургских компаний. Обязанности по контролю за качеством и технической приёмкой поставляемой продукции возлагались на Никитина, который, по версии следствия, получил взятку за беспрепятственное подписание документов о приёмке.

"Данный кейс примечателен, поскольку он указывает на масштаб коррупционных преступлений, демонстрирует подверженность им даже вышестоящих должностных лиц, свидетельствует о наличии серьёзных проблем в системе контроля за гособоронзаказом, поскольку приговоры в отношении военных чиновников не являются единичным случаем", — говорят в коллегии адвокатов Pen & Paper.

Из прошлогодней практики судов Петербурга можно обратить внимание на приговор Василеостровского суда, признавшего виновным бывшего зампредседателя правительства Ленобласти по строительству и жилищно–коммунальному хозяйству Михаила Москвина в получении взятки. Как ранее сообщал "ДП", в 2021 году чиновник получил две взятки, одна из которых составила 8,5 млн рублей. Взамен Москвин оказывал общее покровительство бизнесменам. Кроме того, одному соучастнику преступления обещал поддержать его кандидатуру на посту гендиректора, другому — не вмешиваться в проектную документацию и стоимость проектно–изыскательских работ.

Суд назначил Москвину наказание в виде 4 лет колонии строгого режима и запретил на 5 лет занимать должности на госслужбе. Бывший чиновник был взят под стражу в зале суда.

Ещё одна причина роста статистики — активное выявление коррупционных преступлений прошлых лет, считает сооснователь адвокатского бюро "След" адвокат Александра Харина. "Обычно такие дела начинаются с внезапных откровений бывших контрагентов, подчинённых, посредников, которые сами попали в зону внимания правоохранителей, — поясняет адвокат. — Часто это связано с желанием заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, обязательным условием которого является сообщение о ранее неизвестных следствию эпизодах и соучастниках".

По мнению Хариной, при действующих подходах к оценке доказательств такие показания сами по себе становятся достаточным основанием для начала уголовного преследования даже при отсутствии подтверждения факта передачи денежных средств.

Что стало с мелкими взятками

Другая тенденция коррупционных дел Северной столицы — это резкий спад уголовных дел о мелком взяточничестве (ст. 291.2 УК): если в 2023 и 2024 годах суды города рассмотрели 172 и 178 дел соответственно, то в минувшем — только 12.

По мнению экспертов, опрошенных "ДП", одна из причин кроется в пороге размера мелкой взятки — 10 тыс. рублей, который был установлен законодателем ещё в 2016 году.

По словам Марии Равич, обилие коррупционных схем при госзакупках бросает тень и на честных предпринимателей — например, даже незначительное увеличение стоимости госконтракта может спровоцировать подозрения следствия. "Этим можно объяснить снижение судебной статистики по уголовным делам о мелком взяточничестве. Фокус государства смещён в госсектор, и масштабы там отнюдь не мелкие", — полагает старший юрист практики уголовно–правовой защиты бизнеса BGP Litigation.

В адвокатском бюро "Корвус" считают спад не системным явлением, а временным. В частности, оно может объясняться следующим. По закону мелкое взяточничество относится к преступлениям небольшой тяжести, по которым срок давности составляет всего 2 года. Возможно, часть дел о мелком взяточничестве прекращается в связи с истечением сроков давности.

Традиционно повышенные коррупционные риски наблюдаются в сферах с высоким уровнем госрегулирования и, как правило, в тех отраслях, где много денег. Поэтому под пристальное внимание правоохранителей попадают госзакупки, в особенности в сфере гособоронзаказа, строительства, поставки оборудования, медицинских изделий. По мнению экспертов, процедуры закупок формально регламентированы, но на практике сохраняется значительный простор для злоупотреблений: от формирования технических заданий "под конкретного поставщика" до приёмки работ и услуг ненадлежащего качества либо с завышенной стоимостью.