Бывший руководитель ныне обанкротившегося НПП "Биотехпрогресс" Денис Петров избежал привлечения к субсидиарной ответственности на 7,4 млрд рублей. Предприятие занималось строительством водоочистных сооружений и не смогло исполнить крупный контракт в Крыму.
Попытки обязать Петрова выплатить колоссальную сумму из своего кармана конкурсный управляющий НПП "Биотехпрогресс" предпринимал с 2022 года. В марте 2025 года с экс–руководителя было взыскано 1,3 млрд рублей корпоративных убытков за управленческие решения, принятые ещё до того, как компания оказалась в предбанкротном состоянии.
Но конкурсного управляющего такой расклад не устроил. Он настаивал на том, что Петров должен выплатить ещё 7,4 млрд рублей в качестве субсидиарной ответственности. Главный аргумент — Петров не начал сам процедуру банкротства в 2018 году, в итоге предприятие продолжало вести активную деятельность и шло к финансовым затруднениям.
Сложности возникли после срыва 6–миллиардного контракта на строительство водоочистных сооружений в Севастополе в 2019 году. Почти 2 млрд рублей из перечисленного аванса поступили на счета ОФК Банка, когда он лишился лицензии, а предприятие потеряло деньги. В 2021 году Петрова, как писали СМИ, приговорили к 7 годам лишения свободы. Тогда же началась процедура банкротства НПП "Биотехпрогресс", которая продолжается до сих пор.
В реестре требований кредиторов — долги более чем на 3,5 млрд рублей, из них 2,5 млрд рублей — перед Сбербанком, 757 млн — перед ВТБ. Постепенно конкурсная масса наполнялась. В конце января конкурсный управляющий смог продать с торгов дебиторскую задолженность итальянской компании GIOTTO WATER SRL перед НПП "Биотехпрогресс" номиналом более 91 млн рублей с дисконтом 90%.
Логика в отношении долгов Петрова предполагается такая же — ещё в конце декабря 2025 года комитет кредиторов согласился с продажей дебиторской задолженности экс–руководителя перед НПП "Биотехпрогресс".
Попытки конкурсного управляющего приплюсовать к долгам бывшего руководителя ещё 7,4 млрд рублей успеха не имели. Фактическую точку в вопросе поставил Арбитражный суд Северо–Западного округа, который подтвердил, что конкурсный управляющий может взыскивать с экс–руководителя корпоративные убытки, но не имеет оснований привлекать его к субсидиарной ответственности.
Избежать субсидиарной ответственности Петрову помогла переписка со следователями. Адвокаты экс–главы НПП "Прогресс" доказали, что он, находясь под стражей, предпринимал активные попытки передать доверенности на осуществление финансовых операций и получение писем о делах предприятия, но получал отказы. А компания существовала и работала. Однако подписывать счета–фактуры, вести кадровые операции и заниматься другой деятельностью, где требовалась личная подпись руководителя, осуществлять не могла.
Единственное разрешение, которое получил Петров от следователей, касалось кадровых вопросов — он смог оформить доверенность на приём и увольнение сотрудников. На этом основании защита Петрова доказала, что он хоть и возглавлял компанию, но после заключения под стражу никаких финансовых управляющих решений не проводил и потому нести субсидиарную ответственность за всё, что происходило в компании, не может.
Представляющий интересы Петрова в судах руководитель арбитражной практики, партнёр Санкт–Петербургской коллегии адвокатов "Барсуков, Милютин и партнёры" Денис Милютин заявил "ДП", что его доверитель действовал "как добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики".
НПП "Биотехпрогресс" в теории ещё может попытаться привлечь Петрова к субсидиарной ответственности.
"У управляющего, конечно, остаётся возможность обратиться с жалобой на судебные акты в Верховный суд. Однако они выглядят достаточно мотивированными, поэтому мне не кажется, что Верховный суд заинтересуется этим спором и рассмотрит жалобу управляющего по существу", — сообщил "ДП" старший юрист Maxima Legal Дмитрий Урякин.
Сам Петров между тем ещё в 2021 году признан банкротом, в реестре требований кредиторов общая сумма долга — 3,7 млрд рублей, а предполагаемая стоимость его имущества — 50 млн рублей.
Попытки конкурсного управляющего в течение нескольких лет добиться привлечения Петрова к субсидиарной ответственности имеют некоторую логику.
"Корпоративные убытки имеют существенное отличие от кредиторской и субсидиарной ответственности — они не могут быть переданы напрямую кредиторам должника, чтобы те сами разбирались с контролирующим лицом и искали у него финансы. Такие долги продаются на торгах, и кредиторы получат уже только вырученные в результате продажи средства", — рассказала партнёр Gate legal Полина Лексина.
"Конкурсные управляющие почти всегда не согласны с установленным судом размером субсидиарной ответственности, так как главная цель их работы — максимально возможное пополнение конкурсной массы", — отметил управляющий партнёр Vamos law firm Михаил Чикунов и подчеркнул, что чаще всего разбирательства по привлечению к субсидиарной ответственности являются "финальным аккордом" процедуры банкротства компаний.
