Георгий Вермишев, журналист Все статьи автора
5 июня 2019, 23:37 21

Закаленные партнерством

За прошедшие 10 лет ГЧП стало одним из самых эффективных в России механизмов привлечения инвестиций. И хотя партнерами в проектах чаще становятся корпорации с госучастием, это не мешает чиновникам набираться опыта. Между тем именно опыт, а не законодательство сейчас становится ключевым фактором успеха.

Считается, что лучше всего государственно–частное партнерство развито в Великобритании. Страна лидирует и по числу проектов, и по числу отраслей, где оно применяется. Например, именно там появилась первая частная тюрьма.

А начиналось все с Маргарет Тэтчер, начавшей беспощадную борьбу с неэффективными чиновниками. Антибюрократический импульс, который она дала системе, в 1992 году вылился в создание "Частной финансовой инициативы", задача которой была привлекать негосударственные фирмы на проекты полного жизненного цикла. Сначала бизнес побаивался, но быстро вошел во вкус. Даже если не все идет гладко, у британцев есть чему поучиться. Реконструкция лондонского метро, например, — хрестоматийный пример неудачного транспортного ГЧП.

Опыт Петербурга и области

В России первопроходцем в сфере ГЧП стал Петербург. Именно его законодательную базу использовали как кальку для федеральных законов, а опыт масштабировали в другие регионы. Однако единоличное лидерство уже давно потеряно. Сейчас город делит первое место с Москвой, Подмосковьем, Башкортостаном, Самарской областью и Ханты–Мансийским автономным округом.

"Если ранее для лидерства по ГЧП региону было достаточно создать эффективную институциональную среду и принять достаточное количество правовых актов, то сейчас это не гарантирует даже попадание региона в топ–30 по уровню развития ГЧП. Приоритетное значение для рейтинга стал играть опыт реализации проектов", — говорят в аналитическом центре ГЧП.

А опыт у Петербурга более чем богатый. Это и строительство ЗСД, и появление частного трамвая в Красногвардейском районе, и развитие аэропорта Пулково, и несколько проектов в медицине, социальной и спортивной сфере.

"В настоящее время правительство города обращается к высокотехнологичным инфраструктурным проектам. Задача — прежде всего обеспечить трансфер информационных технологий в реализацию крупных инфраструктурных проектов", — рассказал глава комитета по инвестициям Роман Голованов.

Ленобласть пока отстает. В рейтинге развитости ГЧП регион находится лишь на 16–м месте, а реализованных проектов в денежном выражении пока не очень много (крупнейшие два: реконструкция Ладожского водовода и областного реабилитационного центра в Гатчине). Одно из заметных отличий региона — ставка на механизм муниципально–частного партнерства, а также заметно больший интерес к сферам ЖКХ и ТЭК.

"Это связано с острой необходимостью реконструкции и модернизации объектов теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения. И здесь есть плюс не только для экономии муниципальных бюджетов. Модернизированные за счет инвестора объекты ЖКХ повысят уровень энергетической эффективности, а также качество и надежность предоставления услуг жителям", — отмечает вице–губернатор Ленобласти Дмитрий Ялов.

Пересмотр условий

Конечно, не всегда все идет гладко. Довольно популярен механизм ГЧП в сфере здравоохранения. Однако комплексная оценка проекта со стороны частного инвестора зачастую заканчивается разочарованием. "Чтобы система работала, нужно выдавать субсидии или пересматривать тарифы, а на это никто не решится, — считает Глеб Михайлик, генеральный директор сети частных клиник "Скандинавия". — В тарифах отсутствуют очень многие составляющие себестоимости услуги, которую поставляет частный партнер. Особенно не хватает на технический менеджмент, на зарплату врачам в соответствии с дорожной картой президента. И когда начинаешь считать модель, всегда возникает определенная диспропорция. Государство, конечно, хотело бы, чтобы разница покрывалась за счет привлечения коммерческих услуг, но это не всегда возможно".

Отчасти поэтому речь в России чаще идет о государственно–государственном партнерстве, в том смысле что сложные проекты охотнее берутся реализовывать корпорации с госучастием. "Государство склонно доверять институтам, которые можно проконтролировать, оценить риски и на которые можно влиять, нежели чем абсолютно независимому бизнесу", — объясняет экономист, доцент НИУ ВШЭ в СПб Александр Кайсаров.

Дополнительный стресс создают депутаты петербургского ЗакСа, регулярно предлагающие пересмотреть размер гарантированной доходности для инвесторов на ЗСД. За поправки в бюджет регулярно выступают в партии "Яблоко", о нарушениях при заключении контракта говорили в "Справедливой России". А между тем для инвесторов это не очень хороший сигнал.

"Такие соглашения заключаются на длительный срок, зачастую на несколько десятилетий. За это время измениться может очень многое, в том числе может полностью смениться руководство региона. Для инвестора в частности и инвестиционного климата в целом важно, чтобы подобные изменения не приводили к безосновательному пересмотру условий соглашения", — считает Лусине Арутюнян, юрист практики по инфраструктуре и ГЧП "Качкин и партнеры".

Начальник департамент инфраструктурных проектов и ГЧП, вице–президент Газпромбанка Павел Бруссер считает, что хаотичный пересмотр договоренностей в регионах — это одно из ключевых препятствий для новых проектов. "Чаще всего это происходит при смене команды региональных правительств и администраций. Ставятся под сомнение не только внутренние параметры проектов, но и зачастую сами проекты. В такой турбулентной ситуации сложно гарантировать неизменность параметров финансирования, что, разумеется, сказывается на перераспределении рисков", — говорит он. При этом Петербург, по его словам, действующие соглашения выполняет, что и обеспечивает городу высокие места в рейтингах.

Перспективное направление

Ближайшие крупные траты российского бюджета связаны преимущественно с реализацией национальных проектов. Наибольшие траты запланированы на магистральную инфраструктуру (6,4 трлн рублей), дороги (4,8 трлн), экологию (4 трлн), то есть сферы, где механизмы ГЧП могут быть востребованы. Однако за редким исключением правила прописаны в логике бюджетных инвестиций, то есть, проще говоря, госзаказа. "Также нужно иметь в виду, что срок действия нацпроектов ограничен 2024 годом, а проекты ГЧП чаще всего требуют достаточно длительной предварительной проработки еще до заключения соглашения", — говорит Лусине Арутюнян.

С другой стороны, важная тенденция — в России уже начинают реализовываться ГЧП в области цифровой экономики. И хотя объекты IT были добавлены в федеральное законодательство прошлым летом, самым крупным примером стал контракт об обслуживании системы "Платон", запущенный еще в 2014 году.

"Есть интересная закономерность: чем более развито государство и его нормативная база, тем больше денег направляется на сферы здравоохранения, социалку, — говорит Александр Кайсаров из НИУ ВШЭ в СПб. — Менее развитые системы ГЧП в первую очередь финансируют транспортную инфраструктуру. Но в России сложилась уникальная ситуация, мы очень успешно догнали мировой опыт, и сейчас ГЧП используется в том числе для создания инновационной инфраструктуры. В этом смысле мы двигаемся в русле мировых трендов".

Правда, и Петербург, и Ленобласть пока что за бортом этого тренда. Здесь не реализовано ни одного подобного проекта. Лидеры по ГЧП в цифровой экономике — Нижегородская область и Подмосковье.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама