Иван Хлебов Все статьи автора
25 мая 2019, 11:23 150

Особняк Дервиза: дворец делового барона на Английской набережной

Фото: Сергей Ермохин

Английская наб., 34 / Галерная ул., 33–35

Этот немалых размеров особняк расположен по двум адресам одновременно и числится по Английской наб. как дом 34, а по Галерной ул. — как дом 33–35. Владелец здания, занимающего целый квартал, был настолько зажиточен, что мог позволить себе такую роскошь.

Королевское наследство внука эрфуртского мельника: история дома №5 на 4-й линии

Королевское наследство внука эрфуртского мельника: история дома №5 на 4-й линии

149
Иван Хлебов, историк

Под крышей дома Сергея Павловича Дервиза умещались его собственное жилье, покои матери, парадные залы, которые сделали бы честь иному дворцу, и даже небольшой театр. Сергей Павлович любил музыку.

В меру бюргер

История семьи Дервиз настолько древняя, что просто теряется где–то во глубине веков, во временах, когда к имени ее представителей не прилагалось никаких "дер" и уж тем более "фон дер". Жители Северной Германии, Визе были законопослушными в меру зажиточными бюргерами — работы не чурались, от государственной службы не бегали, присягу курфюрсту не нарушали. Один из них даже ухитрился стать бургомистром вольного ганзейского города Гамбурга.

Коренной перелом в судьбе этого рода произошел в тот самый момент, когда российская императрица Елизавета, озабоченная отсутствием законного наследника престола, призвала пред свои светлы очи племянника — Карла Петера Ульриха Шлезвиг–Готторпского, будущего Петра III.

С ним вместе из Голштинии прибыла к русскому двору целая толпа народа. В том числе — весьма толковый чиновник Иоанн Адольф Визе, служивший у юного наследника юстиц–советником. Вот ему–то будущий государь и пожаловал дворянство вместе с немецкой баронской приставкой. Впрочем, всего за несколько поколений "фон дер Визе" превратилось в "Дервиз", потомки титулованного голштинца перешли в православие и зваться стали простыми русскими именами. Сергею Павловичу первый дворянин в его роду приходился прапрадедом.

Не пристало дворянину

За четыре поколения семья Дервиз стала не просто зажиточной, а буквально сверхбогатой. Основу состояния заложил отец Сергея Павловича, сколотивший немалый капитал на строительстве железных дорог. Но и сын его был не промах. Умело вкладывая доставшиеся в наследство деньги, он ухитрился стать одним из самых богатых людей Российской империи. Так что дом на Галерной, по его меркам, даже предметом роскоши не являлся — так, не более чем жилище, достойное потомка старинного рода.

Впрочем, деловые решения, которые принимал Сергей Дервиз, окружающих зачастую пугали. Опираясь исключительно на собственную интуицию, он вкладывал средства — небольшие, по его меркам, но удивительно огромные для остальных — в самые разные направления бизнеса, от постройки новых железных дорог до разработки никому не известных серебряных приисков. Разумеется, при этом он периодически попадал в ловушки, расставленные мошенниками, и терял свои инвестиции. Но на фоне прибылей, которые Дервизу удавалось получать от других, более удачных вложений, потери были мизерными. Своей оборотливостью барон вызывал суеверный ужас у всех окружающих. Да и вообще вел себя слишком по–деловому, не так, как, по общему мнению, пристало вести себя дворянину.

Миллионер с интуицией

Слухи о том, что миллионер вот–вот разорится, сопровождали Дервиза всю жизнь и даже привели к тому, что над его состоянием дважды назначалась опека. То есть все бразды правления передавались кризисному управляющему из числа старших родственников. Была такая практика в Российской империи, не позволявшая молодым повесам растрачивать накопленный родителями капитал. Но оба раза опека была снята: уж больно правильными оказывались сделанные Дервизом–младшим бизнес–ходы.

Основанные им Инзерский и Лаптышинский чугуноплавильные заводы работали исправно, приобретенные рудники и поместья приносили прибыль. А то, что при этом Сергей Павлович жертвовал немалые суммы на благотворительность, было, в конце концов, его личным делом.

На этом фоне постройка гигантского дома–дворца на Галерной как–то потерялась и даже слухов в столице особых не вызвала. Хотя о балах, концертах и выставках, проходивших под его крышей, судачили немало. Что там говорить, если в них принимали участие члены императорской семьи.

С интуицией у Дервиза, кстати, все и правда было в порядке. В отличие от большинства соотечественников, он хорошо понял, чем чреваты события 1905–го, аккуратно и без паники распродал все активы и в 1909 году уехал со всей семьей в захолустные на ту пору Канны, в тихое поместье на берегу моря. Где пережил счастливо и революции, и Первую мировую.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама