Павел Горошков Все статьи автора
16 февраля 2018, 00:28 55412

Вредные советы. "ДП" изучил работающие схемы отъема бизнеса в современных условиях

Времена черного рейдерства прошли, но и сегодня есть довольно эффективные способы недружественного поглощения чужого бизнеса. "ДП" попросил юристов назвать и проанализировать эти способы на предмет рисков и оценки с точки зрения УК РФ.

В последнее время бизнесмены то и дело жалуются на попытки отнять у них бизнес. Как правило, эти заявления совпадают по времени с крупными налоговыми, административными или, например, экологическими претензиями к самим этим бизнесменам, а также уловными делами и сопряженными с ними следственными действиями в отношении них.  

Закон и бизнес живут порознь: рейтинг отраслей, в которых невозможно получить прибыль, соблюдая законодательство

Закон и бизнес живут порознь: рейтинг отраслей, в которых невозможно получить прибыль, соблюдая законодательство

56000
Павел Горошков

Так, совладельцы ГК "Редмонд" Диана Желяскова и Андрей Синявин обвиняли в рейдерстве вдову их умершего бизнес-партнера Максима Агеенко Светлану и пятерых его детей (точнее, по версии бизнесменов, обиженные наследники совладельца компании позвали на помощь группу специалистов по отъему бизнеса). В результате масштабных судебных баталий, совпавших по времени с уголовным преследованием партнеров в связи с подозрениями в налоговых преступлениях, Диана Желяскова оказалась под домашним арестом, а Андрей Синявин, который на момент ее задержания находился в Cиликоновой долине в США, похоже, там и остался: его телефон больше не отвечает.

На попытку отнять у него бизнес пожаловался основатель московской "Додо пиццы" Федор Овчинников, которого допросили в связи с версией о распространении наркотиков через его сеть пиццерий. В рейдерских схемах обвиняли друг друга совладельцы автохолдинга "Олимп" Евгений Войтенков и Виктория Явник. В захвате бизнеса обвиняет гендиректор АО "ГИТ" Сергей Минко своих конкурентов из УК "Бук", которые перед Новым годом обзавелись протоколами общих собраний жильцов 99 домов в Петербурге, на которых якобы были приняты решения о смене УК с ГИТ на "Бук".

При этом, как отмечают петербургские юристы, в нулевых специализировавшиеся на защите от настоящего рейдерства, а ныне сменившие профиль, сегодня схемы отъема бизнеса коренным образом изменились и те топорные модели, которые бытовали 10-15 лет назад (смена собственника в ЕГРЮЛ руками коррумпированных сотрудников 15-й налоговой, судебное решение в другом регионе и визит крепких парней в офис) уже не работают: и законы, и практика поменялись. "ДП" решил обобщить новые схемы и посмотреть, как они работают в новом правовом поле.

Схема первая. Обвинить партнера в мошенничестве

По словам Константина Галкина, старшего юриста "ЛексКледере", она возникает в случае наличия корпоративного конфликта между участниками общества — партнерами этого самого бизнеса.

"Те же рестораторы часто привлекают в качестве партнеров инвесторов для совместного открытия ресторана. Инвестор предоставляет финансирование, а ресторатор, в свою очередь, полностью ведет проект — начиная от подбора помещения, выбора дизайна, осуществления ремонта и дальнейшего функционирования ресторана. На начальном этапе стороны договариваются об объемах предполагаемых вложений, распределении долей в создаваемом бизнесе и способах распределения прибыли. Чаще всего прибыль до момента возврата суммы вложений распределяется в большей пропорции в пользу инвестора (например, 70%), а затем пропорция изменяется (например, 50 на 50)".

Устраивайтесь поудобнее. Сколько стоит поселиться в VIP-камере в СИЗО Петербурга

Устраивайтесь поудобнее. Сколько стоит поселиться в VIP-камере в СИЗО Петербурга

16377
Павел Горошков

Иногда, рассуждает эксперт, предполагаемая сумма вложений оказывается недостаточной, например, инвестор допускает просрочки при финансировании либо ресторатор не уложился в смету. Если действия в этих условиях не были закреплены в соглашении, начинается конфликт.

"Действия ресторатора инвестор квалифицирует как мошенничество, обращается в полицию, при помощи правоохранительных органов работа ресторана (и, возможно, иных бизнесов ресторатора) останавливается. Возбужденное уголовное дело становится весомым аргументом в переговорах, и, как правило, чтобы прекратить его в связи с примирением сторон, ресторатор соглашается на выделение большей доли в бизнесе. Впрочем, подобная схема годится для любого бизнеса, где финансирование предоставляет один из партнеров".

Схема вторая. Мешок с долгами

По словам Карины Епифанцевой, старшего юриста Апелляционного центра, эффективные механизмы отъема бизнеса предусмотрены законом о банкротстве: "Для не слишком обременяющего себя доброй совестью партнера существуют несколько вредных советов. Во-первых, надо контролировать наращивание кредиторской задолженности. Подавляющее число компаний искусственно завышает расходную часть баланса, в результате у фирмы висит значительная кредиторка перед однодневками. Вот эту кредиторку предусмотрительный партнер и может прибрать к рукам при необходимости. Кроме того, при любой возможности следует заводить деньги на фирму по займам от себя или контролируемых лиц, тем самым опять же наращивая дружественную кредиторку. Когда же ваши партнеры поймут, что в ближайшее время начнут допускать просрочки по кредитам — а при таких взаимоотношениях этот момент неизбежно наступит, — встанет вопрос о продаже активов на формально неаффилированные структуры. И тут надо не свалять дурака, а попытаться "продавить" лояльное себе лицо".

Если актива как такового на общей компании нет, а бизнес ценен сам по себе, то можно потихоньку перевести клиентскую базу на другое юрлицо, где партнеров у вас нет. "Здесь важно, каким партнером являетесь вы — харизматичным лидером или просто инвестором. Как правило, харизматичным лидером является только один из партнеров, и именно с ним люди хотят работать. Например, когда начиналось банкротство автохолдинга РРТ, структуры, стоящие за кредитором, рассчитывали переманить General Motors, что оказалось невозможно, так как работать они хотели именно с Олегом Барабановым. При всех этих вводных велика вероятность, что в итоге у второго партнера останется доля в компании без активов, без контрактов, зато с долгами. А у вас — действующий бизнес с активами и прежними клиентами".

Схема третья. Баловство с номиналами

По словам Александра Арбузова, партнера "Дювернуа лигал", многие бизнесмены практикуют оформление своих юрлиц на номинальных владельцев с оформлением опциона на покупку долей обратно, что тоже чревато потерей бизнеса. "Цели бывают разные: чтобы не показывать наличие группы юрлиц, сохранив таким образом у всех режим УСН, или чтобы просто уйти от уплаты налогов, — рассуждает эксперт. — В результате очень часто номинальные владельцы потом продают доли, невзирая на наличие опциона, так как опцион de facto не препятствует продаже долей в ООО. Очевидно, что такой способ применим к любым бизнесам".

Иной раз, говорит Арбузов, владельцы бизнеса теряют его как раз из-за своей повышенной бдительности: "Иногда в целях защиты компании от рейдерских захватов бизнесмены обкладывают свои доли залогами (так называемые protection measures). Очень часто залогодержателем и кредитором в таком случае делается компания одного из партнеров. Но если между партнерами конфликт, то партнер абсолютно законно может воспользоваться этой возможностью и обратить взыскание на долю в ООО. Как результат, бизнес отошел к одному из партнеров".

Схема четвертая. Отобрать теплоход

По словам управляющего партнера фирмы "Ремеди" Андрея Супруненко, многие судовладельцы недосчитались значительной части единиц своего флота, передавая суда в менеджмент или бербоут-чартер нечистым на руку партнерам. "В результате искусственно формировались задолженности по оплате топлива, снабжения, зарплаты экипажа, — говорит он. — После чего, используя практику "морских арестов", в удобной юрисдикции на суда накладывался арест, что лишало и без того небогатых судовладельцев возможности зарабатывать средства для содержания арестованных судов. В результате долги росли как снежный ком, месяцами не получавшие зарплату члены экипажа покидали суда, а истцы сами или используя морские администрации инициировали продажу имущества с торгов. Следует отметить, что стоимость продаваемых таким образом судов значительно (причем в меньшую сторону) отличалась от той, которая могла бы быть указана в контрактах при нормальной рыночной продаже судов. Часто, не желая терять суда, судовладельцы, не имея возможности сопротивляться (отсутствие средств на адвокатов, выдачу обеспечения и т. п.) были вынуждены соглашаться на "липовые" требования кредиторов, которые милостиво соглашались их снизить в рамках мирного урегулирования даже наполовину".  

Схема пятая. Зло в формулировках

По словам Татьяны Терещенко, руководителя аналитического направления "Прайм Эдвайс", получить контроль над бизнесом можно, используя двусмысленность некоторых формулировок в законе. "Например, посредством возбуждения уголовного дела в отношении членов совета директоров — мажоритарных акционеров, которые якобы контролируют компании, можно добиваться вынесения судебного акта, которым будет ограничено право голоса таких компаний на общем собрании акционеров, например, посредством ареста акций, исключения их из подсчета кворума, а равно будет блокирована работа конкретного члена совета директоров и — при высоком пороге кворума или принятия решений — всего совета директоров".

Корень зла здесь, по словам эксперта, кроется в частном праве. "Формулировка о привлечении к уголовной ответственности лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих компаниях, крайне неудачная. В частности, она в число таких лиц включает членов совета директоров.Такое ошибочное положение обусловлено отнесением совета директоров к числу коллегиальных исполнительных органов. В результате члены совета директоров привлекаются к уголовной ответственности как "должностные лица".

Новости партнеров
Реклама