Ольга Маурина, эксперт Русфонда Все статьи автора
4 сентября 2017, 23:31 52

Благотворитель — это не собес

Мы всегда подробно рассказываем нашим читателям и телезрителям, кому удалось помочь и на что мы потратили собранные деньги. Но бывают случаи, когда Русфонд отказывает семье в помощи. Итак, по каким причинам Русфонд отказывает семье с тяжелобольным ребенком, чем руководствуются сотрудники, каковы финансовые критерии при отборе писем в печать?

Это было обычное письмо. Москвичка попросила помощи в оплате лекарств ребенку: около 1 млн рублей на полгода — столько времени нужно, чтобы оформить бесплатное получение препаратов от государства. Мама не работает, в семье трое детей, в справке о доходах папы значится 20 тыс. рублей. Как семья живет в Москве на эти деньги, представить невозможно. Наши эксперты попросили родителей предоставить более подробную информацию о доходах. Те почему–то резко отказались.

Постоянные читатели Русфонда знают, что мы всегда тщательно проверяем все предоставленные документы. Так и в этом случае пришлось провести маленькое расследование. Выяснилось, что отец семейства не просто работает в компании, где якобы получает 20 тыс., — он ее владелец. Сотрудники этой организации зарабатывают от 70 тыс. до 150 тыс. рублей. Конечно, выяснить размер дохода владельца фирмы нам не удалось. Но и имеющейся информации хватило, чтобы отказать его семье. Ведь совершенно понятно, что родители в состоянии сами купить лекарство сыну. Такие письма бывают. И мы даже не задаемся вопросом, почему люди, которые в состоянии оплатить лечение ребенка, спешат обратиться в наш фонд. Ответ простой: многие считают, что лучше не платить за то, что можно получить бесплатно.

Вобязательном списке документов, которые требует Русфонд от обратившихся за помощью, есть справки о доходах. Принимая решение, мы должны удостовериться, что родители действительно не могут оплатить лечение самостоятельно, — это одна из обязанностей экспертов Русфонда. При тех обстоятельствах, в которых находятся родители тяжелобольного ребенка, доход — величина не абсолютная, а относительная. Это совсем не значит, что помощь оказывают только семьям с очень низким уровнем дохода. Если спасительное лечение ребенок может получить только за границей и стоит оно несколько миллионов рублей, то мы поможем, даже если доход семьи и 300 тыс. в месяц.

Многие обращения — следствие искаженного представления о благотворительных фондах. Нас часто воспринимают как государственное учреждение. И что мы обязаны обеспечивать любого обратившегося. А это не так. Благотворительный фонд не распределяет бюджетные деньги. У нас их вовсе нет. Мы лишь аккумулируем средства, которые люди готовы пожертвовать на лечение детей. Каждый случай обращения за помощью требует ответа на один вопрос: могут ли люди обойтись без вашей помощи, дорогие друзья, чтобы вылечить своего ребенка? Этот критерий для нас единственный.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама