Лев Лурье, историк Все статьи автора
13 февраля 2016, 13:35 1932

Лев Лурье о назначении экс-охраника Путина Алексея Дюмина на высокую должность

Фото: Виктор Тихомиров

Историк Лев Лурье не смог обойти вниманием назначение бывшего охранника Путина и. о. губернатора и вспоминает, что в России "начиная с Малюты Скуратова и птенцов гнезда Петрова высшие должности в стране занимали те, кто приглянулся сюзерену".

Неожиданное назначение дотоле никому не известного Алексея Дюмина и.о. губернатора Тульской области получило объяснение. Президентский назначенец дал обширное интервью своему, как оказалось, давнему знакомому — журналисту Андрею Колесникову.

Историк Лев Лурье о первом президенте СССР Михаиле Горбачеве

Историк Лев Лурье о первом президенте СССР Михаиле Горбачеве

1649
Лев Лурье, историк

Дюмин — сын военного врача, окончил военное радиоэлектронное училище в Воронеже. В части послужил недолго, перешел в ФСО — вначале в управление президентской связи, потом в управление личной охраны. Так, кстати говоря, начинали свою карьеру и Андрей Луговой, и Александр Литвиненко. Охранял, по его словам, премьер–министров Степашина, Путина, Зубкова (Касьянова в числе перечисленных интервьюером почему–то нет). Дослужился до должности замначальника управления по обеспечению безопасности и председателя правительства, и президента. Попутно прошел курс в Академии государственной службы. Перешел в ГРУ — служил в "достаточно серьезном подразделении, офицерском подразделении". Выполнял "специальные мероприятия" (включавшие работу по охране Олимпиады и действия в Крыму) на родине и за ее пределами. Присвоено звание Героя России. В декабре 2015 года был назначен заместителем главнокомандующего сухопутными войсками, начальником Главного штаба. И наконец — Тульская область.

Меня в этой биографии ничего не смущает, разве что назначение начальником Главного штаба сухопутных войск человека, не получившего высшего военного образования.

Карьера в России издавна подчинялась прихоти сюзерена. Начиная с Малюты Скуратова и птенцов гнезда Петрова высшие должности занимали те, кто приглянулся государю. Пушкин в "Моей родословной" с иронией писал, почему он не входит в число аристократов: "Не торговал мой дед блинами, Не ваксил царских сапогов, Не пел с придворными дьячками, В князья не прыгал из хохлов, И не был беглым он солдатом Австрийских пудреных дружин; Так мне ли быть аристократом? Я, слава Богу, мещанин". То есть Пушкин — не Меншиков, не Кутайсов, не Разумовский, не Кочубей, не Клейнмихель.

Как ни странно, такой относительно случайный (далекий от кастового) способ пополнения элиты имел свои положительные стороны. Не пройдя через постель Екатерины II, Потемкин, вероятно, не стал бы Потемкиным–Таврическим. Аракчеев, чей отец владел двумя крепостными, не имел шанса стать успешным военным министром, если бы не приглянулся Павлу. Попасть "в случай", как говорили в XVIII веке, было непросто: обратить на себя внимание императора или императрицы не всякому дано, а так правящий круг разбавлялся свежей кровью. Когда высшие должности стали занимать выходцы из нескольких сотен десятилетиями близких к трону людей, естественный отбор перестал работать. Окружение Николая II потому и проиграло, что в нем не хватало пассионариев, альфа–самцов.

Большевики не по принципу родовитости находили людей, а по принципу годности. Красные командиры и красные директора, наркомы и чекисты, секретари обкомов выбирались из старательных, лояльных, готовых на все ради партии и генерального секретаря. У них всех был некоторый жизненный опыт, какое–никакое образование, умение молчать и терпеть. Правда, после смещения Никиты Хрущева начальников больше не меняли: не расстреливали, как при Сталине, не отправляли на пенсию, как это любил Никита Сергеевич.

В результате поздняя советская элита лишалась карьерных стимулов, старела и в конце концов была сметена новыми людьми. В 1990–е это были выходцы из ВЛКСМ, бывшие фарцовщики, экономисты круга Егора Гайдара, научные сотрудники, люди из КГБ, мелкие номенклатурщики. Никакой уверенности в завтрашнем дне: все менялось стремительно, идеалистов постепенно сменяли прагматики.

Владимир Путин, человек брежневской эпохи, решил остановиться, оглянуться. С ним навсегда только те, кому он раз доверился: друзья по татами, по КГБ, по Смольному, по работе в Москве. Как при Брежневе: лица не меняются. Ареопаг закрыт для посторонних. На подходе "новое дворянство", условные "сыновья Чайки".

Лев Лурье о метаморфозах судейского квартала

Лев Лурье о метаморфозах судейского квартала

1578
Лев Лурье, историк

Повышение Алексея Дюмина, может быть, обозначает новую тенденцию: вдохнуть в окружение свежую кровь. Люди из охраны появлялись в руководстве и раньше: при Ельцине — Александр Кержаков, при Путине — Виктор Золотов (его протеже как раз Алексей Дюмин). А откуда еще брать людей, вокруг все те же персонажи. Охранника видишь ежедневно, ему доверяешь.

Возможно, в будущем России придется пожить с офицерами ГРУ. Есть два варианта: чистка президентского окружения сверху, когда на смену московским боярам придут молодые и четкие военнослужащие. Бывает и латиноамериканский вариант, когда четкие военнослужащие приходят сами, без приказа сверху.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
Реклама