"Выходной Петербург". Из–под полы

Большой бургер насквозь проткнут брутально–зубастым ножом, с архивного фото улыбаются люди в приличных костюмах — они маршируют под лозунгом We want beer. В баре под названием Bootlegger’s все это выглядит самым естественным образом. Жаль, что этих естественных впечатлений пока маловато.

Bootlegger’s открылся на месте "Академии", вернее ее части. Здесь нужно непременно добавить — легендарной "Академии". Потому как не было в середине 1990–х в Петербурге заведения с более высоким тусовочным статусом. До сих пор помню, как под занавес 1999–го случайно столкнулся в "Академии" с Анатолием Александровичем Собчаком.

Да и вообще именно на пересечении Таможенного и Биржевого на расстоянии нескольких метров друг от друга волшебным образом появлялись важнейшие для своего времени заведения. И "Старая таможня", и "Ресторанъ" по–прежнему в строю. А вот солнце "Академии" постепенно закатилось — она превратилась в место, где отмечают свадьбы и прочие высокоторжественные события.

И сейчас перед входом в Bootlegger’s стояли огромные автобусы. Заведение только что открылось: неужели привезли интуристов на комплексный обед? К счастью, нет. Создатели Bootlegger’s, видимо, хотели максимально отстроиться от "академического" образа. Знаменитые краснокирпичные своды аккуратно замазали какой–то дорогущей — будто светящейся изнутри — штукатуркой. В комплекте с низенькими столиками и сиреневыми креслами, ворохом плазменных панелей (на них почему–то транслировали исключительно женский волейбол) и громкой попсой из динамиков получилось опять–таки гламурное заведение по моде тех самых 1990–х, но никак не подпольный бутлегерский клуб. Но главное — на просторах Bootlegger’s совсем неуютно, по крайней мере в отсутствии блеска дискотечных огней и шумного веселья.

Зато здесь открытая кухня, и огромная печь для пиццы и кальцоне видна почти со всех углов заведения. Официант уверенно рекомендует самые дорогие блюда в каждом разделе меню, а столкнувшись с вопросом: "Может, еще что–то посоветуете?" — ни секунды не сомневаясь, называет следующее по цене предложение. В карте напитков Bootlegger’s больше всего виски — я насчитал 73 вида (190 – 2900 рублей за 40 мл). Кухня, как водится, универсальная: брускетты (120 – 170 рублей), колбаски–гриль (330–440), стейки (640–990), паста (330–380) и бургеры (370–390).

Салат с ростбифом и лимонно–горчичной заправкой в первую секунду поражает воображение: в глубокой тарелке целая гора мяса, маринованных огурцов, перцев, помидоров и лука, но потом оказалось, что это обман зрения: объем создавали умело спрятанные салатные листья. Но все равно просто и сытно.

Пиццайоло Bootlegger’s свое дело знает, правда, на пиццу Фунги он положил так много грибов и ветчины, что они всякий раз сваливались с куска — в таком избыточном стиле любят работать местные службы доставки пиццы.

" Бургер уже можно начинать готовить?" — спрашивает официант. И приносит тарелку меньше чем через минуту. Чудеса! Для проамериканского, как ни крути, заведения бургер — блюдо фундаментальной важности. Ожидания соответствующие! Булочка со сдобной корочкой тщательно промазана дижонской горчицей, сама говяжья котлета вполне на уровне, но особых духоподъемных чувств не вызывает. И зачем приносить к столу кетчуп и горчицу в фабричных бутылках? Но в любом случае в меру демократичное заведение по соседству с Ростральными колоннами — хорошая новость. Спросите, при чем здесь бутлегеры и их подпольная деятельность? Еще как при чем. Когда выйдете из стен заведения, обратите внимание на номер дома. А потом сравните его с адресом на визитке и на всех доступных картах. Вот это называется маскировка!