Андрей Илларионов: "Для Путина это будет Пиррова победа"

Андрей, как бы вы охарактеризовали ситуацию в России? Многие говорят про 1916 год, преддверие февральской революции. Уместны ли такие аналогии?

- И да и нет. Пока это не революция и даже не предреволюционная ситуация. Я бы сказал, это глубокий политический кризис. Эволюционирует ли глубокий политический кризис в предреволюционную ситуацию, пока трудно сказать. Это может произойти, на это влияет целый ряд факторов. По крайней мере, возможность такая существует, и она не нулевая.

Какие вообще варианты развития ситуации в стране возможны? Позитивный, негативный?

- Ответ на ваш вопрос зависит от того, что считать позитивным, а что негативным. Есть разные системы оценок. С моей точки зрения, есть плюс в том, что система вышла из состояния замерзания, в ней обнаружился некий динамизм. Кризис - вообще полезная вещь для общественного развития, поскольку он вовлекает в общественную жизнь большое количество разнообразных сил, которые до этого времени в ней вообще не участвовали. Так что с точки зрения мобилизации и привлечения различных сил в общественно-политическую борьбу это, вне всякого сомнения, положительное явление.

Фотогалерея

А каков наиболее вероятный вариант развития ситуации? Что следует из логики происходящего?

- Я бы сказал, что есть три основных варианта развития событий после 4 марта. Первый вариант, самый крайний, я бы сказал, белорусский, - это жесткий силовой вариант с разной степенью жесткости подавления оппозиции и всех, кто имеет к ней отношение, - как политической оппозиции, так и интеллектуальной. Ряд фактов свидетельствуют о возможности такого развития - кадровые назначения, предложения по изменению закона о неправительственных организациях. Этот вариант является, скажем так, наиболее нежелательным с точки зрения лично Путина, поскольку для него важно сохранить элементы своей легитимности.

Второй вариант заключается в том, что после 4 марта осуществляется постепенное пошаговое ужесточение режима. Применяются последовательные шаги по ограничению активности и устранению одного за другим оппонентов, оппозиционных групп, движений, партий, лидеров, по подавлению тех или иных средств массовой информации, отдельных наиболее ярких личностей. Это наиболее привлекательный для Путина метод, хорошо известный нам по периоду его президентства с 1999 по 2007 годы. Наконец, есть и третий вариант - вариант постепенной неустойчивой либерализации политического режима. Этот вариант представляется мне наименее вероятным. Наиболее же вероятным представляется второй вариант.

Вы много лет работали с Владимиром Владимировичем. Существует ли разница между Путиным-2004 и Путиным-2012?

- Конечно. Между Путиным, каким он был в 2000-м, 2004-м, 2007-м и 2012-м, есть разница. Каждый человек меняется. Есть черты, остающиеся постоянными, есть черты, которые меняются.

По вашему ощущению, в чем состоит эта разница?

- Способность к компромиссам, переговорам, к тому, чтобы услышать чужое мнение, принять его на вооружение - эти черты за последние 12 лет, как мне кажется, довольно сильно ослабели, атрофировались. В то же время в гораздо большей степени усилились такие черты, как неспособность к компромиссам, переговорам, уступкам, увеличилась жесткость, подозрительность.

А как вы думаете, Путин еще способен преподносить приятные сюрпризы?

- Сюрпризы - да. Будут они приятными или нет, зависит от того, кому они адресованы.

Почему, с вашей точки зрения, победа Путина приведет к неизбежной социальной, политической и экономической дестабилизации в стране?

- Для Путина это будет пиррова победа. В отличие от всех предыдущих она не будет признана широким кругом людей. Это большая иллюзия, что можно будет успокоить людей, сказав: "Знаете, мы вот тут подсчитали голоса и такое вот решение приняли". Успокоения не будет. Президентство не будет считаться легитимным с точки зрения очень многих людей в стране и за рубежом, и шлейф нелегитимности за ним сохранится…

Вне зависимости от того, будет второй тур или не будет?

- Это не имеет значения. Дело в том, что само участие Путина в президентских выборах является с точки зрения российской Конституции незаконным, неконституционным.

Во время вашей недавней лекции в Политехническом музее вы говорили, что СССР рухнул не из-за падения цен на нефть. Означает ли это, что и нынешнему режиму высокие цены на нефть не помощник?

- Совершенно верно. СССР прекратил существование не тогда, когда цены упали, а когда они немного выросли - по сравнению с тем дном, на которое опустились в 1986 году. Утверждения о падении нефтяных цен в 4-6 раз не соответствуют действительности.

Но даже если бы нефтяные цены упали, то, спрашивается, есть ли хоть одна страна из порядка 5 десятков стран - производителей и экспортеров нефти, в которой бы рухнул политический режим или бы она распалась?

- Ответ: ни в одной стране такого не произошло. В то же время с карты мира исчезли еще три государства: Югославия, Чехословакия и ГДР. Ни одна из этих стран не являлась ни производителем, ни экспортером нефти, наоборот, они все были нефтеимпортерами. Следовательно, если следовать логике крушения СССР из-за падения цен на нефть, этот факт для нефтеимпортеров привел бы к улучшению условий внешней торговли, очевидному выигрышу в платежном балансе, получению дополнительных экономических ресурсов. Следовательно, исходя из этой логики, дополнительные экономические ресурсы должны были поддержать политические режимы в этих странах. Однако они рухнули. Нелепость предложенной гипотезы краха СССР очевидна.

Или, к примеру, возьмем "арабскую весну". Египет является нефтепроизводителем и нефтеэкспортером. Ливия - один из крупнейших в мире нефтепроизводителей и нефтеэкспортеров, причем нефть в ее экономике играет существенно более важную роль, чем в нашей. Мировые цены на нефть в 2011 году находились на уровне, близком к историческим пикам. Однако высокие цены на нефть не спасли ни Мубарака, ни Каддафи. Предложенная примитивная связь между высокими ценами на нефть и динамикой политического развития противоречит историческим событиям, в том числе тем, что происходят на наших глазах.

Более того, даже политическая активизация последних нескольких месяцев в нашей стране также происходит в то время, когда цены на нефть находятся на самом высоком уровне после пика 2008 года.

А кому выгоден этот миф?

- Целый ряд людей и у нас, и за рубежом внесли свою лепту в создание этого мифа. Есть даже такая ложная теория - "ресурсного проклятия". В нашей стране наиболее развернутую форму этой теории, этого мифа разработал и небезуспешно распространил Егор Гайдар, в том числе в своей книге "Гибель империи". В ней излагается следующая концепция: падение мировых цен на нефть произошло в результате решения саудовских властей, кажется, 1983 года, решивших не ограничивать себя квотами в рамках ОПЕК и выбросить на рынки дополнительное количество нефти. По логической цепочке падение цен на нефть привело к сокращению доходов советского бюджета, увеличению заимствований на внешнем рынке, увеличению импортных закупок, возникновению валютного и долгового кризисов и в конечном счете к коллапсу советской экономики и краху Советского Союза в 1991 году. На первый взгляд, эта концепция выглядит, казалось бы, достаточно логично, если ограничить весть мир рассмотрением только Саудовской Аравии и Советского Союза.

Однако если взглянуть чуть пошире, посмотреть на события, происходившие в других нефтедобывающих и нефтеэкспортирующих странах, а также в тех странах, которые не являются нефтедобывающими и нефтеэкспортирующими, то выясняется, что гайдаровская концепция разваливается на глазах.

Многие разумные люди говорят: мы не питаем иллюзий по поводу Путина, но его некем заменить. Поэтому альтернатива: Путин или будет хуже. Эта проблема существует, с вашей точки зрения?

- Это похоже на то, когда говорят: у нас есть Сталин, мы всё про него знаем, поэтому хуже не будет. А с тем, кто придет после него, будет хуже. Или: мы всё знаем про Брежнева, с ним хуже не будет, а после Брежнева будет хуже. Но после Сталина приходит Хрущев, а после Брежнева - Горбачев.

Кто-то говорит: мы знаем Пол Пота, с ним хуже не будет, а без него будет непонятно что. Мы знаем, кто такой Мао, но не знаем, как жить без него. Все эти аргументы - из того же ряда. Это пропаганда, которую несерьезно даже обсуждать. Жизнь человеческая заключается в том, что одни люди уходят, а на их место приходят другие, это естественный процесс. Никто не остается вечно, даже если он очень хочет.

Мировая цивилизация наработала опыт: для руководителя страны 8-10 лет - вполне достаточно. Если получается больше, то часто это плохо заканчивается и для народов, и для тех, кто оказывается во главе государств.

Биография

Андрей Илларионов родился в 1961 г. в Сестрорецке. В 1983 г. окончил экономический факультет ЛГУ, а в 1987 г. - аспирантуру. Учился вместе с Алексеем Кудриным. Стажировался в Бирмингеме (Великобритания). В 1987-1990 гг. - преподаватель кафедры международных экономических отношений ЛГУ, в 1990-1992 гг. - заведующий сектором лаборатории региональных экономических проблем Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. В 1992-1993 гг. - первый заместитель директора Рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ, в 1993-1994 гг. - руководитель группы анализа и планирования при председателе правительства России. В июле 1998 г. выступил с резкой критикой политики Центрального банка, предсказав скорую девальвацию рубля. В 2000-2005 гг. - советник президента России по экономике.