00:0011 марта 2011
Архитектора Тома де Томона в России должны знать. Биржа и Ростральные колонны со Стрелки Васильевского острова изображены на 50-рублевой купюре. Открывшаяся, пусть и с некоторым опозданием, к 250-летию со дня его рождения экспозиция в 12-колонном зале Эрмитажа представляет около 100 листов с проектами, рисунками и гравюрами де Томона. Эта выставка подытоживает исследования архива архитектора, переданного его вдовой Александру I. Отдельной книгой вышел русский перевод трактата де Томона «О живописи».
Как многие европейские зодчие, работавшие в Петербурге, архитектор не был фигурой первого ряда. Зато благодаря ему у нас узнали из первых рук о французском классицизме. После учебы в Парижской академии художеств он не получил стипендию на стажировку в Рим. Пришлось отправиться туда за свой счет: иначе в те времена художником и архитектором было не стать. Карьера действительно начала складываться: де Томон создал пять альбомов графики. Три из них -- в Эрмитаже, частично представлены на нынешней выставке. После Италии герцог Эстерхази пригласил де Томона строить садовые павильоны в Эйзенштаде. Но тут грянула Великая французская революция, и архитектор уехал из неспокойной Европы в Россию. По дороге он стал Тома де Томоном (до этого был известен как Жан-Франсуа Тома). «Де» указывало на дворянское происхождение, архитектор же был из третьего сословия и на повышение пошел своими силами. Человек он был расторопный: сумел даже обойти ограничения на въезд в страну иностранцев, особенно французов, существовавшие при Павле I во избежание распространения революционных настроений. Де Томон выдал себя за швейцарца.
Его талант раскрылся при Александре I. Главный проект де Томона -- Большой театр, одно из лучших театральных зданий в Европе. К сожалению, он сгорел, теперь на его месте Консерватория. О том, как он выглядел, можно узнать по рисункам, выставленным в Эрмитаже.
Не сохранились многие постройки де Томона. Сальной буян -- морские склады на Матисовом острове -- был разрушен в 1914-м. Его камни были использованы при создании мемориала на Марсовом поле. Утрачены при пожаре спроектированные им интерьеры Зимнего дворца, одесские постройки либо перестроены, либо разрушены. До нас дошли три фонтана (один установлен на Сенной площади), мавзолей супругу-благодетелю в Павловске, колонна в честь победы под Полтавой и ансамбль Стрелки Васильевского, который, впрочем, де Томон не успел завершить. В Эрмитаже можно увидеть и проекты сохранившихся зданий, и рисунки утраченных построек, и работы итальянского периода.
Жаль, что скоро мы будем получать удовольствие главным образом от графики архитектора. Ведь даже шедевру на Стрелке якобы грозит перестройка в новую Биржу.
Читайте также:
Десантникам в Петербурге в День ВДВ отключат воду
Станислав Савицкий, арт-критик
