"Подобное до этого я видела только в фильмах про войну, когда показывали узников концлагерей"

Получив письмо Марии, редакция сознательно решила сделать исключение из своих "деловых" правил. Мы считаем, что проверкой таких фактов должны заняться уполномоченные органы. 

"Здравствуйте. Обращаюсь к вам за помощью, но не для себя, а для тех, кто сам за себя попросить не в состоянии.

В течение нескольких месяцев со своим ребенком я нахожусь на лечении и на консультативном наблюдении в детской городской больнице. По необходимости тесно соприкоснувшись с больничной жизнью, я открыла для себя проблему детей–отказников, которые приезжают из детских домов в больницу. Общая заброшенность, запущенность таких детей произвели на меня удручающее впечатление, но подлинный ужас вызвало состояние, в котором находятся дети "тяжелые" — парализованные, не говорящие, питающиеся через зонды.

Дети страшно измождены. Даже истощены — многие представляют из себя просто скелетики, обтянутые кожей, — слишком маленькие для своего физического возраста. Стараясь по возможности навещать их и приносить им подгузники и др. гигиенические принадлежности, которых часто не хватает, я обратила внимание, что, получая лишь самую простую больничную пищу: жиденькие супы, картофельное пюре и кашу на воде — дети умудряются ощутимо, то есть видимо для глаз, прибавлять в весе.

Также я узнала, что все дети, поразившие меня своим ужасающим состоянием, поступали в больницу из одного и того же места*. Тогда у меня зародились подозрения, в реальность которых страшно было поверить, — неужели детей, беспомощных больных сирот, всецело зависящих от тех, кого приставило к ним государство, могут банально не кормить?! Дома, набрав в Интернете (название детского дома редакция решила раскрыть уполномоченным органам), я обнаружила, что это учреждение регулярно оказывается в центре скандалов и совсем недавно дети написали коллективное письмо, в котором жаловались президенту, что их плохо и мало кормят.

Мои худшие подозрения подтверждались.

Последней каплей для меня стало знакомство с мальчиком Ильей 10 лет (на фото). Когда я впервые увидела его, мне стало плохо — нечто подобное до этого я видела только в фильмах про войну, когда показывали узников концлагерей. Когда Илья поступил в больницу, он был так слаб, что не мог есть самостоятельно (в носу стоял зонд для кормления) и с трудом дышал. Но затем его состояние улучшилось, зонд вынули и он ел с ложки — я видела, как он ел — жадно заглатывая то ограниченное количество еды, которое разрешали ему дать из–за его дистрофии.

Редакция dp.ru не рекомендует просматривать фотографии чувствительным лицам и в присутствии детей

Фотогалерея

И… поправлялся! Как ни цинично это звучит, но на фотографии Илья уже немного поправился по сравнению с тем, как он выглядел, когда поступил в больницу. Теперь его выписали и я очень волнуюсь, что скоро он опять окажется на грани жизни и смерти. Я надеюсь, моему письму будет придана огласка. Я также надеюсь, что другие люди, кто мог наблюдать это, не останутся равнодушны и также будут обращаться в различные инстанции.

Мария".

*Редакция dp.ru готова переслать полное письмо и контакты Марии всем органам, занимающимся защитой детей, и правоохранительным органам.