Получив письмо Марии, редакция сознательно решила сделать
исключение из своих "деловых" правил. Мы считаем, что проверкой таких фактов
должны заняться уполномоченные органы.
"Здравствуйте. Обращаюсь к вам за помощью, но не для себя, а
для тех, кто сам за себя попросить не в состоянии.
В течение нескольких месяцев со своим ребенком я нахожусь на
лечении и на консультативном наблюдении в детской городской больнице. По
необходимости тесно соприкоснувшись с больничной жизнью, я открыла для себя
проблему детей–отказников, которые приезжают из детских домов в больницу. Общая
заброшенность, запущенность таких детей произвели на меня удручающее
впечатление, но подлинный ужас вызвало состояние, в котором находятся дети
"тяжелые" — парализованные, не говорящие, питающиеся через зонды.
Дети страшно измождены. Даже истощены — многие
представляют из себя просто скелетики, обтянутые кожей, — слишком маленькие
для своего физического возраста. Стараясь по возможности навещать их и приносить
им подгузники и др. гигиенические принадлежности, которых часто не хватает, я
обратила внимание, что, получая лишь самую простую больничную пищу: жиденькие
супы, картофельное пюре и кашу на воде — дети умудряются ощутимо, то
есть видимо для глаз, прибавлять в весе.
Также я узнала, что все дети, поразившие меня своим
ужасающим состоянием, поступали в больницу из одного и того же
места*. Тогда у меня зародились подозрения, в реальность
которых страшно было поверить, — неужели детей, беспомощных больных сирот,
всецело зависящих от тех, кого приставило к ним государство, могут банально не
кормить?! Дома, набрав в Интернете (название детского дома редакция решила
раскрыть уполномоченным органам), я обнаружила, что это учреждение регулярно
оказывается в центре скандалов и совсем недавно дети написали коллективное
письмо, в котором жаловались президенту, что их плохо и мало кормят.
Мои худшие подозрения подтверждались.
Последней каплей для меня стало знакомство с мальчиком Ильей
10 лет (на фото). Когда я впервые увидела его, мне стало плохо — нечто
подобное до этого я видела только в фильмах про войну, когда показывали узников
концлагерей. Когда Илья поступил в больницу, он был так слаб, что не мог есть
самостоятельно (в носу стоял зонд для кормления) и с трудом дышал. Но затем его
состояние улучшилось, зонд вынули и он ел с ложки — я видела, как он
ел — жадно заглатывая то ограниченное количество еды, которое разрешали ему
дать из–за его дистрофии.
Редакция dp.ru не рекомендует просматривать фотографии
чувствительным лицам и в присутствии детей
Фотогалерея
И… поправлялся! Как ни цинично это звучит, но на фотографии
Илья уже немного поправился по сравнению с тем, как он выглядел, когда поступил
в больницу. Теперь его выписали и я очень волнуюсь, что скоро он опять окажется
на грани жизни и смерти. Я надеюсь, моему письму будет придана огласка. Я также
надеюсь, что другие люди, кто мог наблюдать это, не останутся равнодушны и также
будут обращаться в различные инстанции.
Мария".
*Редакция dp.ru готова переслать полное письмо и контакты Марии
всем органам, занимающимся защитой детей, и правоохранительным
органам.
