Экс–директор МТС по стратегическому маркетингу: "Вы должны быть рады, что есть китайцы"

"ДП": Вы выучили русский язык за 5 лет, получили российское гражданство, хотя могли жить в спокойной Европе. Зачем?

Гаррет Джонстон: У меня три гражданства, одно из них российское. Кроме того, я знаю 11 языков и работал в 13 странах на пяти континентах, в том числе в Китае.

Я могу жить где угодно, но живу в России. Если бы эта страна не была площадкой следующей волны инновационных решений, я бы здесь не жил, несмотря на всю любовь и уважение к русскому народу.

Развитие Интернета во многом зависит от российских разработчиков. Интернет–контент — это не только музыка и видео, это также образование, путешествия, услуги. Как только производители товаров поймут это, рынок удаленных решений вырастет в разы. И большую часть этого рынка займут русские разработчики, потому что они умеют отвечать на вопросы еще до того, как эти вопросы сформулированы.

Например, что такое китайские инновации? Есть проблема — собака лает и мешает спать. Будет прикладное решение — облучить будку белым шумом (физический термин, один из примеров белого шума — шум водопада. — Ред.). Все их инновации такие, конкретные. Это микроинновации. Они дают деньги, но в долгосрочной перспективе надо делать ставку на источник вопросов, а не на источник ответов. Россия — это скорее вопросы. Русские инженеры могут решать стратегические вещи, а китайцы помогут монетизировать это. Вы должны быть рады, что есть китайцы.

Фотогалерея

"ДП": Что нужно сделать, чтобы раскрыть этот потенциал?

Гаррет Джонстон: Нужно создать инфраструктуру, которая помогает очень молодым предпринимателям быть успешными. Например, 14–летнему гению из Красноярска, который придумал приложение для natural language processing (технология обработки языковых данных. — Ред.), позволяющее экономить индустрии колл–центров в Штатах $3 млрд в год. В Ирландии такая программа есть.

В наших школах подростки проходят предпринимательский курс. Там 12–летнему человеку объясняют, как создать свой бизнес, как платить налоги, как завлечь инвестора, как развивать персональный бренд на практике. Четыре года назад этой программы в Ирландии не существовало. Ее не так сложно начать. Нанять в каждом городе 20–30 человек с предпринимательским опытом, обучить их и отправить в школы как гостевых лекторов.

Второе, что нужно сделать, — обязательно изучать во всех школах английский и китайский языки. У Китая и Индии нет инновационного потенциала России, зато вместе взятые они дают огромный рынок. Я боюсь, что готовность России использовать замечательные идеи внутри страны будет развиваться медленнее, чем сами эти идеи. Поэтому российским предпринимателям надо будет искать рынки применения на Западе. А для этого нужны языки.

У нас в Ирландии есть 30–40 тыс. безработных учителей, они живут на пособие от государства. Если бы правительство сказало: мы дадим вам деньги, и вы поедете на год учить детей из русских деревень английскому, то наши учителя собрались бы и поехали. Почему нет такой программы в России?

Россия находится в отличном положении — между Европой и Азией. Экономика ЕС — самая большая экономика в мире, экономика Юго–Восточной Азии — самая быстроразвивающаяся. Именно поэтому русским нужно учить языки. Это очень хорошие инвестиции в человеческий капитал для государства, и главное — сделать эти знания недорогими и доступными.

"ДП": Но у нас есть другая проблема — инвест­фонды готовы вкладывать только в успешные проекты, то есть в проекты, которым деньги уже не нужны.

Гаррет Джонстон: Проблема в другом. В России слишком много конкурирующих возможностей, которые дают высокую прибыль. Как мне сказал один московский предприниматель–грузин: я не поднимаюсь из постели утром меньше чем за 50%. Это проблема. Слишком много традиционных бизнесов, где можно обуть потребителя по полной программе. А на Западе таких возможностей гораздо меньше, и поэтому они готовы рисковать и вкладывать в инновации.

Мое наблюдение о венчурных капиталистах следующее — 10 лет назад, если ты хотел получить деньги, надо было быть предпринимателем. Надо было не только уметь придумывать сложные вещи, но и уметь их реализовывать. То есть нужны не только мозги, но и руки. Сейчас инвесторы стали менее требовательными. Уже есть случаи, когда идея была настолько блестящей, что венчурные капиталисты говорили: идея отличная, ты не сумеешь ею управлять, но я найду менеджера. Венчурные фонды сейчас продают не деньги, а экосистему успеха. Это более важно.

"ДП": Часто можно услышать мнение, что у нашей страны свой путь и поэтому развитие через инновации нам не подходит.

Гаррет Джонстон: В Японии 10 лет назад были национальные дебаты об импорте корейского риса. Японцы были против покупки корейского риса, хотя он во много раз дешевле японского. И министр сельского хозяйства тогда высказал мнение народа.

Он сказал: "Мы не будем импортировать этот рис, потому что японский желудочный тракт и пищеварительная система устроены иначе и не смогут переварить корейский рис". То же самое я слышу от русских: наша система уникальная, она не переваривает инновации.

Я вам расскажу про русские инновации. Друг–голландец приехал в Москву открывать спортивный магазин. Он заметил, что российские магазины работают в круглосуточном режиме. Вернувшись в Роттердам, он теперь открывает магазин в 3 часа дня и закрывает в 12 ночи.

Он утроил продажи! Мой опыт общения с российскими менеджерами показывает, что разница между ними экстремальная. Это или люди коммунистического времени, которые говорят "нет и не будет", или люди прогрессивные, которые говорят "обязательно будет". И, на мой взгляд, критическая масса тех, кто говорит "обязательно будет", уже есть сегодня.

У меня нет волшебного ответа, как сделать в России рынок инноваций, но я знаю, что это возможно. Даже при самом скептическом восприятии моих слов о монетизации российского мозгового капитала речь идет о миллиардах долларов. Я верю — это возможно, если создать инфраструктуру, которая поможет монетизировать ОАО "Россия".

Я не могу брать на себя ответственность строить мостик понимания между государством и инноваторами, но я готов отдать свое время, свою энергию, чтобы помогать его строить. Если инноваторы будут устраивать митинг у Кремля и спать в палатках, я готов к ним присоединиться.

Гаррет Джонстон родился 22 июля 1968 года в Дублине (Ирландия). Имеет дипломы University of Dublin в области экономики и Trinity College of Dublin в области международной торговли. С 1991 по 2003 год работал на руководящих должностях в области маркетинга в международных корпорациях Ernst & Young, Cable & Wireless, PricewaterhouseCoopers, Alcatel и др. В 2003–2006 годах работал директором по маркетингу "Киевстар", был консультантом правления группы Telenor. С 2006 года до лета 2010 года работал в МТС. Говорит на 11 языках. Женат, воспитывает сына и дочь.