Торговая зона, совладельцем которой является Алексей Третьяков, — это рынок (752 м2) у станции метро "Чкаловская". Сейчас здесь отключено электричество, работает генератор. Участок арендуется ООО "Фирма "Салют" с 1993 года, здесь работают 30 предпринимателей, которые в основном продают продукты питания.

Проблемы у компании впервые начались в 2005 году, когда районный бизнес оказался втянутым в борьбу за свои места. 102 объекта малого бизнеса должны были перейти к неким структурам, но после энергичной борьбы Алексея Третьякова за свои права, результатом которой стала регистрация Ассоциации малого бизнеса в сфере потребительского рынка (он стал ее председателем), объекты оставили в покое.

В 2006 году договор аренды у ООО "Фирма Салют" истек. И, хотя комитет по градостроительству и архитектуре дал согласие на существование этого объекта еще на 3 года, после вмешательства чиновников все–таки был подан иск на выселение, после чего удалось добиться отсрочки исполнения решения суда на год. Однако 20 ноября 2009 года решение суда вступило в силу.

Алексей Третьяков

"И с нового года, — говорит Алексей Третьяков, — к нам зачастили судебные приставы. Ведут они себя вежливо, показывают бумаги". На решительные действия приставы пока не решаются — вероятно, мешает публичность фигуры Алексея Третьякова, наработанная за эти годы.

На темы притеснения малого бизнеса Алексей Третьяков выступал везде: от заседаний Общественного совета при губернаторе до высоких московских площадок, где обсуждался закон о торговле или засилье сетей в Петербурге. На вопрос, почему договор аренды не продлевают, тем более что на дворе кризис, а это рабочие места как минимум для 150 человек, у КУГИ есть ответ: многочисленные проверки показывают нарушения.

"Нет согласований администрации района... неоднократно поступали жалобы, связанные с деятельностью торговой зоны", — пишет в своем ответе на запрос о закрытии зоны депутату ЗС Александру Ольховскому председатель КУГИ Игорь Метельский.

Алексей Третьяков считает, что закрытие зоны является местью власти именно за его публичную деятельность. Теперь он уверен, что в этой стране нельзя делать бизнес, который связан с государством имущественными вопросами.