Нелетная погода Finnair

Чуть больше месяца назад президент Finnair Юкка Хиенонен стучал по дереву, отвечая на вопросы "Делового Петербурга" о забастовках в его компании. Топ–менеджер сетовал на то, что все более низкая в условиях конкуренции стоимость билетов не окупает растущих расходов на зарплату.

Он говорил о необходимости трудных решений, но, видимо, сила его убеждения оказалась недостаточна. Посредником в трудовом конфликте Finnair и пилотов выступало государство, хотя сама компания на 55% принадлежит именно ему.

Но сможет ли профсоюз победить в этом трудовом споре, нажав на власти? Ведь по правилам Евросоюза странам, в него входящим, запрещено поддерживать авиабизнес.

Finnair попал в цугцванг: затяжка конфликта рискует нанести удар по объявленным недавно планам превращения аэропорта Хельсинки — Вантаа в крупный международный хаб, а уступки бастующим ухудшат и без того не блестящее положение компании.

Трудности финских перевозчиков могут вызвать прилив оптимизма у их конкурентов. Но улучшит ли это позиции российских компаний и аэропорта Пулково?

Да, трудовое законодательство в России, которое фактически запрещает забастовки на транспорте, можно назвать драконовским. С другой стороны, возможное недовольство персонала рискует выплеснуться не в столь цивилизованных формах, как у наших соседей.

Финские пилоты заранее предупредили о своей акции, так что и пассажиры, и власти имели возможность подготовиться. В новейшей российской истории пилоты угрожали работодателям эпидемиями в своих рядах, а авиадиспетчеры устраивали голодовки. При этом по форме происходящее забастовкой не являлось, но по сути напоминало бунт — бессмысленный и беспощадный.

Ответ на вопрос, какой способ решения трудовых споров более отражается на безопасности полетов, очевиден.