Пересадка органов

Чтобы представить себе сложность задачи, стоит обратиться к опыту реформирования органов в других странах, прежде всего на постсоветском пространстве.

Эстония

Реформа: идет с 1991 года.

Результат: с 1994 года уровень убийств упал в 3,5 раза.

Преступность в Эстонии в советское время была ниже, чем в среднем по СССР, но и здесь в 1990-е годы расцвел рэкет, организованная преступность, связанная прежде всего с торговлей металлами, и коррупция, в том числе в правоохранительных органах. По уровню умышленных убийств на душу населения в 1994 году Эстония опережала Россию.

Впрочем, в стране тщательно готовились реформы правоохранительных органов, которые, по сути, начали проводить с конца 1990-х годов. Теперь уровень убийств примерно в 2 раза ниже российского. Впрочем, многие эстонцы ставят своей полиции за работу «троечку».

«В начале 1990-х реформы были косметическими, -- рассказывает бывший директор Центральной криминальной полиции Эстонии Андрес Анвельт. -- Райотделы милиции только поменяли названия и стали префектурами полиции. Структуры внутри остались такие же. Говорят о радикальных увольнениях, проходивших, когда мы с марта 1991 года переходили с системы милиции на полицию, но это миф. Я сам с 1987 года работал в милиции, затем в Управлении уголовного розыска ЭССР. Большинство моих коллег были люди со стажем, русскоязычные, многих звали обратно в Россию на хорошие должности, и они, конечно, использовали ситуацию. Здесь он был рядовым сотрудником, а ему предлагали пойти в Московскую область начальником райотдела! Много моих коллег уехали, но многие остались. Были и те, кто почувствовал вкус денег и уходил из системы МВД в криминальные структуры. Когда советский рубль заменила эстонская крона, моя первая зарплата инспектора уголовного розыска была 500 крон ($ 40-50). Но эта зарплата быстро стала расти».

В 1991 году в Эстонии насчитывалось 6-7 тыс. полицейских, к началу 2000-х это число сократилось до 3,5 тыс. и остается на этом уровне. В Финляндии и Швеции сейчас примерно та же пропорция полицейских по отношению к численности населения.

Многие службы, где ранее работали люди в погонах, в Эстонии сделали гражданскими. Самое сильное сокращение работников полиции прошло в 1999 году, когда после российского дефолта 1998 года эстонская экономика стала также испытывать затруднения и было решено экономить на госаппарате. «Чтобы у полицейских осталась нормальная зарплата, их число сократили более чем на тысячу, -- вспоминает Анвельт. -- Сокращали в первую очередь по выслуге лет или тех, кто не воспользовался возможностью получить образование бесплатно».

Сейчас самая низкая зар­плата полицейского примерно такая же, как средняя зарплата по стране.

«Это хорошая зарплата, -- говорит Анвельт, -- поэтому конкурс в полицейскую академию довольно большой. У нас минимальное образование полицейского -- 2 года, после чего ты можешь работать в патрульной службе или констеблем (участковым). В первый год констебль получает 9-10 тыс. крон ежемесячно (около $ 850). Еще два года учебы, и ты получаешь высшее полицейское образование и можешь работать в уголовной полиции на уровне комиссара с зарплатой от $1000».

В 2004 году число префектур сократили до четырех, но по-настоящему масштабная реформа пройдет в Эстонии с 1 января 2010 года, когда под одной крышей будут объединены департаменты полиции, пограничной службы и миграции.

Огромное значение в реформе эстонской полиции играет совершенствование образования, в чем больше всего помогают Финляндия, Швеция и Германия: «В школу полиции сейчас идет новое поколение, которое получает большую выучку насчет последствий коррупции для морали».

Те, кто бывает в Эстонии, говорят, что дорожная полиция там не берет взяток. «Я говорю своим русским друзьям: лучше не предлагать, -- говорит Анвельт. -- А то можно оказаться в камере».

Белоруссия

Реформа: с 1999 года изменилась уголовная политика.

Результат: число убийств уменьшилось за последние 5 лет вдвое.

Бизнесмены, ведущие дела в Белоруссии, отмечают отсутствие в этой стране коррупции, во всяком случае в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это понятие. Одна из причин -- жесткость и неотвратимость наказания за криминал.

Пример: милиционер в минском аэропорту получил $ 150 от гражданина Грузии за то, что закрыл глаза на отсутствие у него миграционной карты.

Приговор: 6 лет и 6 месяцев тюрьмы с конфискацией имущества. Такие приговоры в России немыслимы, у нас система наказывает скорее тех, кто не участвует в коррупции, чем тех, кто в нее вовлечен.

Как удалось добиться таких успехов, ведь в середине 1990-х ситуация с преступностью в Белоруссии была столь же плачевной, как и в других постсоветских государствах?

Эксперты говорят о смене уголовной политики на рубеже 2000-х годов, когда во главу угла стали ставиться права потерпевших и «более эффективная защита ценностей в обществе». В результате число умышленных убийств за последние 5 лет удалось снизить вдвое. После распада СССР в правоохранительных органах Белоруссии не было массовых сокращений. Впрочем, когда в конце 1990-х оппозиция стала говорить, что численность сотрудников милиции превышает разумные пределы, власти понемногу стали проводить сокращения.

Кого-то увольняли по выслуге лет, уменьшили прием в милицейскую академию. Поступившие на работу в милицию писали рапорт, что согласны с условием: в течение 2 месяцев их могут уволить с работы.

Эффективность работы милиции зависит от того, кто туда идет, поэтому важно, чтобы зарплата ее сотрудников превышала среднюю по стране. Сейчас зарплата оперативника в Белоруссии -- около $ 500, участковый первого года службы зарабатывает около $ 300 -- это средняя заработная плата по стране.

Исследования показывают четкую связь между уровнем преступности и уровнем неравенства в стране. Неравенство измеряется коэффициентом Джинни, и в Белоруссии этот показатель находится на уровне Болгарии и Италии, а в России ближе к цифрам Соединенных Штатов Америки, Бразилии и некоторых стран Африки.

Грузия

Реформа: с 2005 года.

Результат: резкое снижение числа тяжелых преступлений.

Грузия из всех постсоветских стран пошла по самому радикальному пути. После прихода к власти Михаила Саакашвили в МВД была проведена кадровая чистка. В 2005 году против 120 чиновников были проведены показательные процессы по обвинениям в коррупции. Арестовали нескольких офицеров полиции по обвинениям в пытках. Была упразднена дорожная полиция, функции которой были переданы МВД.

Штат министерства был резко сокращен, при этом МВД слили с Министерством госбезопасности. Зарплата полицейских была увеличена с $ 30-50 до $ 200-300 и с тех пор значительно превышает среднюю зарплату по стране. Каждому офицеру полиции выдали автомобиль, а в Тбилиси и некоторых других местах установили видеокамеры слежения.

Судя по результатам опроса общественного мнения, опубликованного на сайте МВД Грузии, меры дали результаты, и в январе 2006 года только 10% жителей Тбилиси утверждали, что полиция злоупотребляет властью, и лишь 2% -- что в ее рядах распространена коррупция. Правда, почему-то с тех пор сайт МВД не публикует данных соцопросов на эту тему, наверное, преступность в Грузии волшебным образом сошла на нет сразу после прихода к власти Саакашвили.

Статистика преступности в Грузии показывает ее снижение в последние 3 года, хотя в 2005-2006 годах наблюдался скачкообразный рост, видимо, потому, что полиции приказали регистрировать все преступления. Серьезно уменьшилось и число тяжелых преступлений -- почти с 30 тыс. в 2006-м до 13 тыс. годом спустя (на 4,5-миллионное население страны).

Улучшение работы полиции невозможно без радикальной реформы системы образования и судебной системы. В 2005 году была распущена Академия безопасности, а западные страны стали помогать в деле повышения качества полицейского образования. Судебная реформа, объявленная в Грузии в 2005 году, как признают эксперты, застопорилась. Если материальное обеспечение судов улучшилось, а зарплаты судей возросли, то в целом суды продолжают оставаться под контролем исполнительной власти и, как правило, штампуют обвинительные решения прокуратуры. В целом об успехе реформы грузинских органов говорить рано.

Калифорния

Реформы: постоянно.

Результат: уровень убийств с 1992 года уменьшился в 3 раза.

Полицейскому управлению Лос-Анджелеса (LAPD), известному по фильмам, давно -- хотя и не всегда заслуженно -- сопутствует дурная слава. Возможно, главная проблема LAPD заключается в близости Голливуда. Так или иначе, но имидж полиции определяется сотрудниками, которые подставляют невиновных, покрывают преступников, избивают подозреваемых, лгут в суде, крадут, торгуют наркотиками и убивают людей, случайно попавших под раздачу. Много раз неадекватные действия полиции провоцировали бунты, а присяжные в судах настолько не доверяют показаниям полицейских, что склонны не принимать их во внимание.

На политическом уровне то и дело звучат обещания расчистить авгиевы конюшни. LAPD все время реформируют. В 1991 году, после очередного бунта, власти создали комиссию под началом бывшего госсекретаря Уоррена Кристофера. Он предложил создать систему определения проблемных офицеров и слежения за ними, а также создать комиссию по надзору за полицией из гражданских лиц. Этому органу был бы подотчетен генеральный инспектор с широкими правами. Решено было сломать ментальность полицейских, которая определялась девизом «мы против них» в отношении к местным жителям. LAPD долго противился назначению инспектора, а затем максимально затруднял его работу.

В структуре LAPD есть Бюро внутренних дел, которое должно заниматься коррупцией, ложью в суде, воровством, избиениями и убийствами, вызванными действиями офицеров, но действия этой структуры многие считают неэффективными.

Правозащитники говорят, что бюро находит козлов отпущения в лице офицеров невысокого ранга и не делает ничего, чтобы сломать систему.

Статистическую информацию к статье, графики и таблицы Вы можете найти в PDF-версии газеты