Прохоров оценил антикризисные меры правительства и внес предложения

"В этих условиях хочу отметить особую роль государства и его исключительное право в выборе приоритетов, стратегий, консолидации и уровня профпригодности элит по выходу из кризиса (неизбежно происходит расширение зоны влияния государства по спасению конкурентных отраслей и предприятий, в том числе в отдельных случаях вхождение в капиталы проблемных компаний и управления ими).

На форуме продолжалась фундаментальная и непримиримая борьба двух упомянутых  экономических школ в условиях глобализации: монетаризма и кейнсианства. По моему мнению, стенки между двумя учениями уже давно нет, а главное различие сводится к определению  приоритетов экономической модели, при этом инструменты  и меры практически одинаковые. Отсюда вывод: не надо зацикливаться на экономических догмах, нужно иметь под рукой несколько моделей в зависимости от выбранных приоритетов и быстро реагировать на изменения среды с учетом специфики экономики России и ее конкурентных преимуществ", — пишет Прохоров.

По мнению президента "ОНЭКСИМа", Прохоров оценил антикризисные меры правительства и внес предложенияв нашей стране доминирующей научной и практической школой является монетаризм, то есть экономика сводится к выбору двух приоритетов. Первый —борьба с инфляцией монетарными методами с жесткой денежно–кредитной политикой, где ставка по кредитам не может быть ниже уровня инфляции. Второй — зависимость курса рубля от цены на нефть (модифицированный currency board).

В условиях кризиса, на взгляд Прохорова, такой подход помог нам достичь временной стабилизации, контроля инфляции, возврата доверия к национальной валюте и ускоренной гибели неэффективных предприятий. Однако подобные антикризисные меры государства идут в противофазе с действиями бизнеса: маржинальная прибыль "рублевого" бизнеса значительно ниже стоимости денег; у банков нет хороших заемщиков, новые кредиты пополняют банк "плохих долгов"; создание "резервов" за пределами бизнеса, отказ от борьбы за бизнес и снижений затрат. Кроме того, результатом подобных мер также становится снижение эффекта импортозамещения и конкурентоспособности реального сектора, а также массовая безработица и банкротства.

Сам Прохоров не относит себя к последователям ни одной из школ. Монетаристский поход, по его мнению, практически достиг своих приоритетов и выполнил максимум задач. Однако теперь более эффективным с учетом специфики экономики России является реализация приоритетов, близких к кейнсианству: стимулирование; ослабление курса рубля и его привязки в целях увеличения налогов и снижения бюджетного дефицита; снижение затрат и повышение конкурентоспособности. 

"При этом стимулирование спроса имеет сейчас приоритетное значение", — отмечает Прохоров. Он предложил свои меры, на которые следовало бы обратить внимание правительству:

— резкое снижение учетной ставки ЦБ (норма прибыли в "рублевой" экономике составляет 8–12%, и, помимо оплаты процентов, банкам нужно еще зарабатывать для развития!);

— заморозка тарифов естественных монополий (инвестресурсы нужно искать не в повышении тарифов, а в снижении затрат — резерв 20–30%; и так пошли неплатежи энергетикам и некому продавать газ);

— неувеличение налоговой нагрузки на бизнес;

— госзаказ на строительство новой инфраструктуры (дороги и жилье — нельзя резать бюджет по принципу "всех на 30%");

— демонополизация экономики на региональном уровне;

— форсирование развития новой инновационной экономики с четким выделением направлений прорыва.

Позитивный эффект, которого ожидает Михаил Прохоров от предложенных мер: 

— сигналы государства и бизнеса по выходу из кризиса совпадают;

— снижение бюджетного дефицита;

— переход от монетарных методов борьбы с инфляцией к структурным изменениям в экономике (демонополизация региональных рынков ЖКХ, торговли, транспорта и т.д.);

— расширение клиентской базы для банковского кредитования и решение проблемы "плохих долгов";

— сохранение большого количества рабочих мест (правда, при общем снижении уровня жизни).

"Несколько слов отдельно хочу сказать об инфляции — самом загадочном процессе в экономике. Я  не против борьбы с инфляцией, а совсем наоборот. Но специфика структуры экономики России дает, по определению экспертов, от 6 до 8% инфляции ежегодно. Поэтому повторюсь: в кризис как раз пора начать структурную реформу экономики", — подчеркнул президент "ОНЭКСИМа".

"Сейчас абсолютно понятно, что стабилизация цен на нефть даже в коридоре $70–80 за баррель не приведет к возврату экономики в прежнее состояние "баланса" и устойчивого роста". В своей записи Прохоров также назвал причины, из–за которых денежные власти всегда "в одну калитку переигрывают" реальный сектор:

— высокий фетиш денег;

— последствия кризиса государственных финансов 1998 года создали мифологическую "память тела", при которй устойчивость бюджета стала самоцелью, хотя бюджет является инструментом реализации приоритетов развития;

— денежные власти хорошо идеологически консолидированы и лучше интеллектуально оснащены "правильным" набором аргументов;

— но главное — в России нет межотраслевого баланса (МОБ), и МОБ, к сожалению, не является главным инструментом управления страной. Это приводит к тому, что ни одна отрасль (или регион) не владеет по определению набором аргументов, чтобы переспорить денежные власти. В условиях же управления через МОБ финансы являются важнейшим, но далеко не единственным элементом увязанной системы, а все отрасли органично увязаны между собой. 

"Нынешний кризис неизбежно усиливает мировой тренд перераспределения глобального ВВП в пользу развивающихся стран (кстати, в XVIII веке Китай и Индия производили 55% мирового ВВП!), и России критически важно не только "попасть в этот поезд", но и с усиленной и обновленной экономикой  играть в этом процессе существенную роль. Предлагаемый подход к приоритетам, по моему мнению, эффективен именно сейчас, и при достижении результата коррекции подлежит вся модель", — заключил Прохоров.