Роберт Амакер: Наивысший уровень развития – это быть человеком

Некоторые люди посвящают всю свою жизнь одному искусству, некоторые за много лет так и не находят, чем наполнить свой мир. Роберт Амакер за почти 65 лет говорил "да" всем знаниям, которые предлагала ему судьба. Каждый второй человек в его рассказах – учитель; есть у него и собственные ученики. Такое ощущение, что этот человек учится каждую минуту, использует каждую встречу, не пропускает мимо тех, кто обладает знаниями и может делиться ими. Спросить его: "Чем Вы занимаетесь?" – все равно, что попросить рассказать свою подробную биографию. Потому что Боб вечно чем-то занимается.

С детства он извлекает ритмы из любых предметов, попадающихся в умелые ладони, с 15 лет записывается на музыкальных студиях как профессиональный музыкант. Вместе с ним рады устроить джем-сейшн Майкл Эллис, Майк Медсен, Андрей Монгуш, группа "Мельница" и другие музыкальные творцы. Ритмы и музыку Амакер чувствует не только пальцами, но и всем телом – в прошлом он весьма известный танцор.

Впрочем, чего только не умеет его тело: за многие годы Роберт неоднократно экспериментировал с ним, заставляя себя то питаться одним мясом, то голодать, то каждое утро заниматься по четыре часа и отжиматься двести раз, то забраться в джунгли и погрузиться в пранайямы, упражнения с дыханием и стойки на голове. Роберт Амакер: Наивысший уровень развития – это быть человеком

Как в музыке Амакер с вдохновением берется за джем-сейшн с разными музыкантами, так и в сфере боевых искусств не боится быть учеником разных мастеров и примерять на себя техники разных школ. В 11 лет он впервые попробовал заняться дзюдо – просто для того, чтобы защититься от нападок сверстников.

Затем были каратэ-кекушинкай, каратэ-годжурю, айкидо, стиль Ян тайцзи-цюань, стиль Обезьяны. Пару лет Амакер изучал дзэн-буддизм на Гавайях в центре "Даймонд Сангха". Чем больше знаний появлялось в арсенале этого человека, тем больше было желание распространять их далее. Поэтому Роберт преподавал в разное время тайцзи, хатха-йогу. Сегодня множество людей ждет его семинаров по тайцзи в основанных им школах Калифорнии, Москвы и Праги.

Время будто растягивается по заказу Амакера – в его дни вмещаются и занятия единоборствами, и звуки собственной музыки, и переводы классических текстов тайцзи-цюань, и жизнь на два дома Москва–Гавайи, и постоянные путешествия, и даже шаманство в Туве.

Мы уже общались с Бобом и давно поняли, что брать у него интервью практически невозможно: рассказывать он может часами, а вырезать хотя бы одну историю не поднимется ни авторская, ни редакторская рука. Мы, в свою очередь, можем часами расспрашивать его. Что есть ритм для искусства единоборств? Неужели музыка рождается из-под тех же рук, что могут наносить и смертельные удары? Что делать, чтобы идти по жизни улыбаясь? Как воспитать в себе умение воспринимать любое занятие как искусство, и есть ли "рецепт" правильного эффективного развития в своем деле – будь то боевая практика или что-либо другое? Богатейший опыт Роберта Амакера позволяет ему компетентно и уверенно рассуждать об этом.

ALQUIMIA (A): Есть ли признаки, по которым можно узнать настоящее мастерство?
РОБЕРТ АМАКЕР (РА): Можно судить о том, насколько тот или иной мастер хорош, по тому, насколько у него развито чувство юмора. Когда я начал изучать боевые искусства, в моде были не китайские, а японские единоборства, и они были чертовски серьезны – у японцев все очень серьезно. Через 10–15 лет изучения этих искусств я понял, что люди, которые достигают высокого уровня мастерства, имеют прекрасное чувство юмора. Причем оно проявляется не только в преподавании, но и в поединке.

А: Можете привести пример?
РА: Мохаммед Али – отличный пример. Его противники бесились, потому что он заставлял их выглядеть смешными на ринге. Даже наблюдатели – те, кто смотрел поединок вживую или по телевизору, – приходили в полное негодование от его стиля. То он пошутит, то сделает какое-нибудь смешное движение. Его бокс очень умный, и он не может не иметь чувства юмора, ведь быть очень умным и очень серьезным одновременно невозможно.

А вот Брюс Ли обладал прекрасным чувством юмора в жизни, но в схватках вообще никак его не проявлял – все схватки у него очень серьезные. Первый герой в истории американского кино, который противостоял образу донельзя серьезного бойца, это Джеки Чан. С его появлением американцы впервые в своей жизни увидели в подобных фильмах нечто смешное вместо чего-то очень-очень серьезного.

А: Но как можно шутить во время боя?
РА: Есть хороший совет: во время поединка надо придумать себе какое-то дополнительное занятие. Можно, например, попробовать вести бой и одновременно попивать что-то из стаканчика. Возможно, это трудно объяснить и понять, но надо легче и менее эмоционально относиться к происходящему. Ученик Чжэн Маньцина Уильям Чэн, а это один из самых смешных и в жизни, и в поединке людей, которых я встречал, сказал однажды: "Если ты не можешь перевести все это в профессиональную комедию, тогда даже и не задумывайся о том, чтобы стать профессиональным боксером. Потому что бить в челюсть намного легче, чем шутить". Так что юмор – это признак действительно высокого уровня развития в искусстве единоборства.

А: Часто ли Вы наблюдаете поединки такого высокого уровня?
РА: Хорошего бокса сейчас и не увидишь, большинство поединков можно сравнить со школьными разборками. Новые ученики часто спрашивают меня: "Почему бы тебе самому не устроить какой-нибудь поединок?" Я отвечаю им: "Потому что я не могу найти причину, по которой должен его устраивать. И даже если бы я придумал причину, я бы не нашел напарника, с которым можно провести хороший бой". К тому же, когда люди, выходящие на ринг, действительно представляют собой что-то серьезное, они не любят, чтобы публика наблюдала за ними – это может все испортить.

А: Странно, ведь кажется, что публичный поединок важен для бойцов?
РА: Чтобы понять, о чем идет речь, надо осознать, насколько мужчины на самом деле смущаются проявления насилия. Да, для мужчин очень важно чувство физического доминирования. Они могут не устраивать в повседневной жизни каких-то схваток, но, тем не менее, физическое доминирование часто является самоцелью. Однако на самом деле мужчина испытывает потребность доминировать не ради физического превосходства, а ради превосходства духовного. В литературе по единоборствам много говорится о том, что надо стремиться побороть дух противника, и под этим подразумевается вполне конкретная вещь: если вы можете сбить человека с толку, считайте, что вы победили.

А в повседневной жизни речь идет, прежде всего, о грубом проявлении превосходства: мужчины просто не могут пропустить момент показать себя крутым, попетушиться. Это глубоко сидит в мужском сознании: если есть чем похвастаться и что показать, то почему бы это не сделать! Однако люди, которые хотят показать свою крутость, не очень далеко продвинулись в своем развитии. И это тот случай, когда мужчины очень серьезны.

А: Как быть с этим желанием доминировать, если оно есть внутри тебя?
РА: Проявление мужского желания доминировать является инстинктивным и даже естественным. Но когда вы начинаете изучать тайцзи, постепенно избавляетесь от этого желания, потому что поставлены в такое положение, когда должны подчиниться доминированию другого. Если вы овладели техникой, то у вас будет нечто более ценное и важное, чем победа. Это не выбор между "быть агрессивным" и "не быть агрессивным". Просто вместо того, чтобы быть пассивным, вы выбираете позицию быть активным.

Если вы неправильно понимаете боевые искусства и думаете, что они нужны для доминирования над другими людьми, тогда вы сделаете и соответствующий неправильный вывод: чем примитивнее боевые искусства, тем они эффективнее. В этот момент вы и становитесь очень серьезными.

А: Вы говорите, что хорошего бокса сейчас не увидишь. Что вообще такое "хороший поединок"?
РА: На эту тему есть у меня одна история. Было два парня в Сан-Франциско. Оба художники, но любили бокс. Они обожали наблюдать боксерские турниры и говорили, что бокс – это такая классная штука, но вот боксеры совершенно не контролируют свое эго, и оно начинает вылезать на первый план. В итоге из-за того, что бойцы постоянно хотят показать себя в лучшем свете, они теряют очень многое, несмотря на то, что у них красивый стиль и им есть чем похвастаться в хорошем смысле.

И вот как-то раз эти художники объявили, что если никто не умеет нормально драться, они сами покажут всем, как надо это делать. Они сказали: "Мы проведем художественный матч по боксу. Мы не стремимся сделать спортивную карьеру, поэтому мы можем показать, как это здорово – настоящий бокс". Поединок был широко анонсирован. Они арендовали какую-то известную площадку в Сан-Франциско, вышли на ринг и стали хвалиться, какой красивый бокс сейчас всем покажут.

Надо сказать, что художественная часть этого сражения длилась приблизительно 15 секунд – ровно до тех пор, пока один из них не заехал другому по носу. И тут они начали совершенно безжалостно друг друга "мочить". После этого сражения они ненавидели друг друга еще неделю. Они не понимали, что каждое боевое искусство стремится делать то, к чему стремились и они: каждый вид единоборства старается создать красивую гармоничную картину исполнения. Эта красивая картина могла бы появиться, если бы мужчинам удавалось не впадать в свое эго, если бы они не проявляли всю свою эгоцентричность в момент поединка. Когда мальчишки в первый раз видят фильмы про гунфу  и решают сделать так же, как "эти крутые дядьки в кино", они начинают драться, через какое-то время кто-то получает настоящий удар, и уже вся красота и игривость исчезают. Есть мнение, что судить о силе того или иного боевого искусства можно, зная какие-то особые приемчики и техники. И мало кто догадывается, что сила заключается в практике и опыте.

Сам же поединок, настоящий поединок, по словам Мохаммеда Али, – это как беседа. А ведь беседу можно вести по-разному: можно на кого-то кричать и на тебя будут кричать, и это тоже будет своего рода общение. Но можно и мирно разговаривать. Например, в тайцзи самое высокое искусство – это искусство слушания. Овладение им означает, что вы не стараетесь подчинить противника своей силе или подчиниться его силе, а ищите баланс.

А: Восприятие поединка как беседы – это новый этап развития в понимании боя?
РА: На своих занятиях по туй-шоу я говорю, что оптимальный формат сражения – это так называемые дарма-поединки. Это вообще дзэн-буддистская практика. Дарма-поединком обычно называют устную коммуникацию, беседу, в ходе которой мы вступаем в некий спор, контакт, взаимодействие, но, в то же время понимаем, что существует некий более высокий уровень восприятия ситуации и что наш спор условен. Именно это происходит, когда мы играем в какую-то игру. По этой причине игры были всегда более важны для мужчин, чем для женщин.

Женщины никак не могут понять, почему мужчины так расстраиваются и могут прийти в дурное расположение духа в связи с какой-то игрой, порой это даже становится опасным. Просто мужчинам свойственно любую ситуацию переводить на более абстрактный уровень восприятия, который у них будет ассоциироваться или ощущаться как подтверждение их физического доминирования.

В официальных играх, таких как шахматы, все знают, что не стоит очень сильно расстраиваться, если ты проиграл. А если немного поднять ставки и подменить шахматы политикой или затронуть в споре, в игре, тему Бога?

Что касается развития, то об эволюции того или иного человека можно судить по уровню согласия с внешним миром, которого он достигает. Самый низкий уровень – это когда человек требует физического доминирования над остальными. Следующий уровень, тоже довольно грубый, когда человек требует эмоционального согласия: если ты грустен, то весь мир должен с тобой грустить, если ты счастлив, то весь мир должен быть счастлив вместе с тобой. Следующий уровень – интеллектуальный: хоть человек может и не требовать, чтобы все люди с ним эмоционально совпадали, но он требует, чтобы все думали так, как думает он. Когда ты находишься на более высоком уровне, то не требуешь ничего подобного от окружающего мира.

А: И все же какое отношение имеет дарма-поединок к единоборствам? Это больше, чем собственно бой?
РА: Сторонние наблюдатели, которые не понимают, чем действительно является единоборство, думают, что это такой способ достижения физического доминирования. Дарма-поединок показывает, на каком уровне развития на самом деле находишься ты и твой противник. Приведу пример.

Однажды я купил спальный мешок, но он не отвечал тем условиям, на которые, как утверждала этикетка, был рассчитан, и мне пришлось всю ночь напролет разогревать себя растирающими движениями, дабы не закоченеть. Я решил, что, вернувшись в Нью-Йорк, верну этот спальник, и получу деньги обратно.

Я отправился в спортивный магазин, где его приобрел, но продавец сказал мне, что спальник возврату не подлежит. Я попросил позвать владельца магазина. Продавец посоветовал не связываться с ним, мол это самый скупой человек из всех, кого он когда-либо встречал, и никогда никому не возвращает деньги. Но в этот момент я был в таком необычном, приподнятом состоянии духа, и чувствовал в себе столько сил, что потребовал, чтобы владелец вышел ко мне.

Владельцем оказался мужчина ближе к 60-ти, напряженный и мускулистый. Судя по всему, он действительно вряд ли когда-нибудь возвращал деньги. Он стал в сочных словечках рассказывать, как был в тюрьме, как потом его перевели в индийский лагерь, и как он оттуда вырвался. Закончил он тем, что не собирается шутить с таким сосунком, как я, и вообще ни с кем не собирается шутить, и указал мне на плакат, на котором было написано: "Возврат не производим!".

Я спросил: "Кто сделал эту надпись?" Он сказал: "Я это написал". Я удивился: "Это был ты!? Тот, кто вырвался из тюрьмы, прошел через всю индийскую пустыню, а теперь прячется за собственной надписью?" Он начал сердиться. Я продолжал: "Ты такой крутой, ты столько всего сделал, неужели ты опускаешься до такой мелочности, что не можешь мне вернуть деньги за какой-то дурацкий спальный мешок?"

Этому человеку, а он был в два раза больше меня, просто по физиологии присущ был стиль борьбы, когда ко всему прилагается очень большая сила и на все оказывается чрезмерное давление, такое, что в итоге они "передавливают" противника. Но пока он молчал. Я продолжал обличать его: "Вот, значит, до чего ты дошел. К тебе приходит человек в магазин, и все, что ты за ним видишь, это спальный мешок. Тебе все равно, кто я, что я из себя представляю, что я умею делать… Все, что тебя волнует, это твой дурацкий спальный мешок!"

Продавец, который за этим наблюдал, постепенно терял дар речи. В конце концов, я сказал: "Знаешь что, дорогой, я думал, ты на самом деле лучше, чем это…". В этот момент владелец магазина достал чековую книжку и начал что-то писать. "Сколько стоит этот спальный мешок? $94?". Я протянул руку и остановил его: "Напиши просто половину. Мы разделим стоимость нашей дружбы". Я никогда не забуду его взгляд. Он повернулся к продавцу и сказал: "Если этот человек еще когда-нибудь придет в наш магазин, дай ему все, что он попросит". После этого мы обменялись рукопожатиями, посмотрели друг другу в глаза, и он сказал: "А теперь убирайся отсюда!".

Вот что значит, дарма-поединок. Это нечто такое, что представляет собой очень серьезное взаимодействие на определенном уровне, но вы умудряетесь каким-то образом подняться на еще более высокий уровень.

А: Скажите, как по Вашему мнению удается людям, погруженным в практику, в развитие себя, сохранять связь с внешним миром?
РА: Может показаться, что это очень круто – быть йогом и адептом тайцзи, быть погруженным в себя, в свой дань-тянь, в свои внутренние процессы. На самом деле вы не можете всю свою жизнь провести в этом состоянии – самозабвенном, самоозабоченном. В какой-то момент надо вернуться и восстановить контакт с внешним миром.

В конце концов, самое важное – это любовь. А любовь в самом пике своего проявления – это когда можно всю свою наработанную концентрацию направить за пределы себя. Фактически быть йогом означает быть сконцентрированным на себе и заставить энергию внутри циркулировать. А проявление любви – в том, что вы концентрируетесь на ком-то другом, и это заставляет энергию внутри вас также циркулировать. От наиболее развитых людей, которых я встречал (кто максимально развился в ражда-йоге или в каких-то других медитативных техниках) – от них у меня возникало впечатление, что они просто хорошие люди. Они могут вызывать уважение, как йоги, но влекут к себе именно как просто хорошие люди.

До тех пор пока ваша практика – йога, цигун, тайцзи или какая-то другая – не приведет вас обратно в мир, не создаст контакт с ним, можно сказать, что ваше мастерство еще не состоялось. Именно это и подразумевается под старой китайской поговоркой: "Герой похож на обычного человека". Еще есть выражение: "Путь заключается в простом сознании" . Существует ловушка: люди начинают заниматься йогой и думают, будто развивают совершенное сознание. Они ошибочно полагают, что со временем будут производить на окружающих неизгладимый эффект силой своего развитого сознания. Люди, практикующие йогу, стремятся к тому, чтобы отойти от всего человеческого и приблизиться ко всему божественному. Но наивысший уровень развития – это быть человеком. Мир, состоящий из сплошного совершенства, скучен, хотелось бы каких-то людей, с которыми было бы интересно и не так безопасно.

Материал предоставлен INBI World – международной системой клубов и партнерских организаций, представляющей спортивно-оздоровительные программы и исследовательские проекты:http://www.inbiworld.com/about_inbi.php?newlang=_ru

Примечания
1 Здесь – восточные боевые искусства.
2 Туй-шоу – (tui shou – толкающие руки, кит.) практика в китайских боевых искусствах, получившая наибольшее развитие благодаря воинскому искусству тайцзи-цюань. Объединяет внешние техники боевых искусств и законы внутренней даосской алхимии.

---

LiveJournal Li.ru Twitter F Smi2 News2
Комментарий	Прочитать комментарии (1) Оценить статью (3) [1]  [2]  [3]  [4]  [5] Вы уже оценивали эту статью! Спасибо за Вашу оценку! Статистика будет обновлена через 3 минуты.

 1-1 

Сортировать: по дате
Йохан silver1965atcharbk.ru	Ответить	16.01.09 13:48
Хорошая статья! Тай Цзи Цуань, как говорят сейчас, рулит! ;-) Хотелось бы попасть на семинар с этим гуру.

 1-1 

	Назад к статье

Есть мнение

Новости первой полосы

 

Метро без жетонов

В петербургском метрополитене вводится новая система оплаты проезда. Чтобы попасть в подземку, достаточно будет поднести к турникету мобильный телефон.

(39 комментариев)

Коренные не зарабатывают

Социологи решили выяснить, чем на самом деле различаются ли заработки коренных петербуржцев и родившихся в других городах. Оказалось, что различаются, и не в пользу коренных жителей города.

(21 комментариев)

Ресторан на 850 мест

Бизнесмен Кирилл Безродный, развивающий сеть Penabar, в сентябре откроет самый большой ресторан в Петербурге – на 850 посадочных мест. Привлекать посетителей будут "Зверями" и "Юпитером".

(5 комментариев)